Апельсиновый вереск. Дорога возврата

Уверен, он ему понравится, — Эллиот прошелся внимательным взглядом по одежде Элфи и заметил, — У вас ведь к нам дело?

Элфи спрыгнул с подоконника.

— Деловое предложение, — кивнул альв.

— Отлично. Вам есть что обсудить, — сказал мужчина, кивнув на дверь.

Элфи подошел ближе, предложил Лилит руку и, получив немой отказ, пожал плечами, выходя вместе с ней за пределы кабинета.

В светлом кабинете, который так напоминал Этери кабинет Лилит, она осталась наедине с человеком по имени Эллиот Моро. Еще одной ниточкой к прошлому ее матери.

Эллиот

Он представлял ее себе иначе. По рассказам Лилит, ее дочь редко высказывала собственное мнение, да и зачастую не имела его вовсе. Перед глазами Эллиота все это время стоял образ запуганной, дрожащей, словно осиновый листик по ветру, девочки. Не слишком выделяющейся, серой, безликой. Она должна была быть именно такой. А еще ее не должно было быть здесь. В Ареморике. Но Эллиот еще три года назад, как только увидел Лилит, догадался, что ее дочь тоже перенеслась сюда.

Этери превзошла все его ожидания. Она понравилась ему. Вместо золотых волос — жгучие черные локоны. Вместо испуга — уверенность и твердый взгляд. Девушка была гораздо сильнее, чем могла представить ее мать. И хотя она и была копией Лилит в юности, все же Этери слишком сильно от нее отличалась.

Альв, в котором Эллиот почти сразу узнал бывшего Короля Верхних Сид, покинул кабинет так стремительно, словно добивался этого с самого начала. Хотя… зная этих существ, это предположение имело место быть.

Эллиот Моро небрежно закатал рукава водолазки, приблизился к столу и опустился на привычное рабочее место. Он махнул рукой в сторону кресла, предлагая Этери присесть. Но та и бровью не повела. Продолжила стоять, скрестив руки на груди.

Эллиот не настаивал. Он поставил локти на стол, соединил пальцы в замок и положил на них подбородок. Мужчина пристально наблюдал за ней.

Интересная все таки девушка.

— Почему я должна говорить с вами? — нарушила тишину кабинета маленькая дочка Лилит.

Она была как натянутая струна лютни, вот-вот лопнет от злости и негодования.

И все же она не позволяла эмоциям выйти наружу. А Эллиоту хотелось увидеть на ее лице хоть что-то помимо ярости и презрения.

— Потому что я знаю больше твоей мамы. Только я смогу ответить на все твои вопросы.

Он не кривил душой. Этери, заметив это, перестала подозрительно щурится.

— Вы ответите на каждый мой вопрос? — это была очевидная ловушка. Эллиот предпочел сделать вид, что не заметил ее.