Идущие за лисой

До начала консультации оставалось пять минут, и Костя напряженно размышлял: показывать там свои рисунки? Или не надо? Но если не показать, как они поймут, в чем он действительно хорош?

Дверь распахнулась, и «специалист по правильному выбору» с доброжелательной улыбкой пригласил парня в кабинет...

Через положенные сорок пять минут Костя вышел на улицу. Лицо у него было... никакое. Он не чувствовал себя ни счастливым, ни несчастным, да и вообще не очень понимал, что он чувствует.

— Ты была права, эти консультанты секут фишку, — сообщил Костя матери в ответ на ее расспросы.

— Художка — это, конечно, глупая затея. Он сказал, что из меня получится отличный юрист...

В урне возле автобусной остановки остался лежать смятый блокнот для рисования. Но об этом Костя говорить не стал.

***

В уединенном уголке парка, вдали от посторонних глаз, стояли двое. Их тихую беседу скрывал шелест желтеющих листьев.

— Как идут твои наблюдения?

— Очень плохо. Я не понимаю, что происходит. На Пограничных Землях тоже замечают беду, но не могут ничего объяснить.

Возможно, нарушилось что-то дальше, по ту сторону.

— Это еще возможно исправить?

— Я надеюсь. Но чтобы исправить, надо знать, что именно исправлять, вот в чем проблема.

— Если я могу хоть чем-то помочь — скажи. Мои способности крайне скудны, ты знаешь, но я сделаю все, что в моих силах. И если повезет — немножко больше.

— Ох, Влад... Ты в самом деле не изменился. Впрочем, есть кое-что, что ты мог бы... даже не совсем ты... В общем, эта твоя девочка…

— Да?

— Ты не знаешь, она еще разговаривала с тем юношей, который принес скворца весной?

— Честно говоря, не знаю.

Вряд ли разговаривала: к нам он больше не приходил, в клинику не звонил, а у нее вскоре была сессия, затем каникулы, которые она, насколько мне известно, проводит дома. А что? Ты полагаешь, что…

— Я уверена, что он что-то подозревает. Думаю, ему известно то, что не известно нам. Конечно, может быть, это всего лишь совпадение, и им двигала только внезапная жалость к случайно найденной раненой птице.

Может быть, те два мертвых скворца на его пути тоже оказались случайно. Но может быть и так, что они ему попались именно потому, что он шел по горячим следам. А мы понятия не имеем, что это за следы.

— Ты права. Я поговорю с ней. Только это будет непросто, она ведь и сама ничего не знает.

— Ей придется узнать. Пусть не сейчас и не от нас, но придется.

— Ей сейчас трудно, по-моему.

— Нам всем сейчас трудно. Тем, кто способен их видеть — особенно.