Имплексус

Обожаю такую погоду, она лекарство для моей изрядно скучающей души. На лице проскользнула легкая улыбка.

В такое время город как будто бы играет новыми красками. Из пестрого муравейника он превращается в урбанистический лес, с шумом свежего ветра и ожившей зеленью, изрядно намучившейся на солнце. Я немного замедлил шаг по дороге на работу, поскольку перспектива опоздать была перекрыта необычайной атмосферой, созданной матерью-природой.

«Если что, напишу в рапорте о том, как помог заплутавшему ребенку. Все равно их никто не читает», — обыденно прозвучало в моей голове.

Последнее время я стал чаще опаздывать и придумывать нелепые оправдания для начальства. Забавно, ведь вначале мой врожденный перфекционизм не давал мне права на опоздание, а тем более на ложь. Но несколько лет наискучнейшей службы овеяли мой разум безразличием ко всему происходящему, спрятали мою душу подальше от вешней суеты.

Путь занял тридцать минут, прежде чем перед глазами предстало привычное здание. Отдел магической полиции номер пять, место, куда многие талантливые парни, владеющие боевой магией, мечтают попасть.

Место, где несложно подняться по карьерной лестнице. Место, где тебя ждёт стабильный оклад и все привилегии стража порядка. Место, в котором сосуществуют порядок и хаос столицы. И место, ставшее моей личной тюрьмой…

Само здание весьма непримечательно, относительно архитектурных ансамблей города, коими усеяны улицы. Квадратная форма с небольшой башней по центру, строгий темно-синий фасад, окна с арочным верхом и массивные входные двери из черного дерева.

Навевает мрачные чувства. Нарушь я закон, перспектива оказаться внутри напрягла меня не меньше, чем последующее наказание.

За входной дверью, в метрах десяти от меня, находился извечный дежурный Сэм, весьма полный мужчина, а посему не способный ни на что другое, кроме как сидеть на посту. Лысеющий, с высоким голосом, он вызывал только легкое сочувствие и смех, хотя к работе своей, пусть и весьма примитивной, Сэм относился с большим усердием. Хоть на нашу службу берут исключительно людей, умеющих колдовать и имеющих достаточный запас маны, мне казалось, единственная магия, которую он освоил, — это каллиграфия.

Увидев меня, Сэм начал пристально вглядываться мне в глаза весь короткий путь до его стойки.

— Удостоверение, сэр! — твердо прокричал он.

— Сколько уже раз я тебе его предъявляю, мог бы и успокоиться, — я сказал это с немного надменной интонацией, но Сэм был слишком прост, чтобы её уловить. — Вот, держи.