Свалка времени. Часть 3. Легенда

Как и Джек Доусон, он выиграл билет, на деле оказавшийся несчастливым и сейчас на всех парах несется навстречу катастрофе. Но пока айсберга не видно на горизонте, можно наслаждаться плаванием. Главное, случайно не свалиться за борт. То есть, не попасть в цепкие лапы КГБ. Тогда не выкрутишься. Так и останешься навсегда в застенках.

Максим начал активно действовать. Первым делом он сунулся в окошко кассы и спросил билет до Москвы.

- Мест нет, - ответила усталая пожилая женщина. – А вы поезжайте в Армавир. Может, повезет купить билет на кисловодский или махачкалинский скорые.

- Там вроде кассиры по вагонам ходят?

- Именно так.

Максим поблагодарил женщину и вновь вышел на платформу. Дежурный так и стоял под козырьком у колокола, несмотря на дождь и холодный ветер. Со стороны казалось, что непогода не властна над этим суровым человеком с грубым лицом. Наверное, он привык не замечать мелкие неудобства. Впрочем, как и большинство советских людей, недавно переживших самую страшную в истории человечества войну.

Вдруг Максим увидел еще одно отличие от современности. Над переплетением станционных путей не было кружева контактной сети. Чисто небо делало станцию на южной магистрали похожей на полустанок в захолустье.

Пыхтя и отдуваясь, к платформе подполз паровоз с тремя вагонами. Народ бросился штурмовать поезд. Люди толкались, пихали друг друга, стараясь занять место на деревянных лавках. Максим, усердно работая локтями, успел заскочить одним из первых и плюхнулся на сиденье у входа.

Дежурный трижды ударил в колокол. Заревел паровозный гудок. Поезд дернулся и начал набирать ход, но не плавно, а рывками, в такт поршням паровой машины. Проплыли выходные светофоры – уже светофоры, и Курганная осталась позади.

Пассажиры беседовали друг с другом, но из выделить что-то, кроме обрывков фраз из монотонного гула голосов было невозможно. В конце концов Максим бросил тщетные попытки подслушать чужие разговоры и сосредоточился на пейзаже за окном.

Поезд, казалось, не ехал, а еле полз, останавливаясь чуть ли не у каждого столба. На маленькой станции под названием Чамлык он стоял пять минут, а в Андреедмитриевке – целых пятнадцать. Маленький состав тронулся, только пропустив встречный товарняк.