Степень шизы: Бог

Данный процесс сопровождался мимолётной болью в голове, однако я ухватился за это ощущение, приступив к попыткам по его возвращению. Прошло ещё несколько лет, прежде чем на меня снизошло озарение.

Мне уже сорок, но возраст не важен. Главное, что я наконец-то познал свою душу, став магом.

Не сдержав любопытство, я протянул руку, направив на стакан, что стоял на тумбочке рядом с кроватью. Сконцентрировавшись, у меня получилось, как тогда думал, отделить часть души от тела.

Почти что прозрачная, еле удерживающая форму, из моей руки появилась её фантомная копия.

Стараясь не потерять концентрацию, я начал представлять, как призрачная рука удлиняется. И она вторила моим мыслям, дотянувшись до тумбочки и схватив стакан.

Представив, как фантомная рука поднимает его, я потерпел неудачу. Та смогла лишь немного сдвинуть стакан с места, после чего полностью рассеялась, словно дымка.

Моя голова даже начала немного побаливать от ментального перенапряжения, но я не сдавался.

Начало положено, поэтому буквально спустя пять лет мною в идеале был освоен телекинез. К тому же я не забывал продолжать познавать собственную душу, всё лучше и лучше разбираясь в силе, что крылась в ней. А моё тело, ослабленное из-за пассивного образа жизни, большую часть которой я провёл лёжа на койке, окрепло.

Однако лучше познавая душу, я понял, что мои способности больше подходят для воздействия на других людей, нежели себя самого.

Тренироваться на ни в чём неповинных у меня желания не было, к тому же прошлые обиды не забыты. Благо, родители, царство им небесное, смогли самостоятельно найти всех причастных к моему избиению.

На следующий день я уже проснулся в палате с новым соседом. Привязанный к койке по рукам и ногам, он то и дело повторял:

– Кукуреку! Кукареку!

На часах ровно четыре утра.

Устав от нескончаемых криков, я встал с кровати, подойдя к соседу. Когда он заметил меня, то его глаза чуть не выскочили из орбит, а кукареканье стало ещё более громким и интенсивным.

Это был мужчина в самом расцвете сил, никогда в жизни не знавший неудачи. Отец прикрывал все его грешки молодости, и продолжает заметать следы нынешних преступлений.