Там, где чудища живут

— Ключника здесь и так чаще всего не дождёшься, а с остальными его знакомить пока рановато.

— Не хочу прибегать к клише, но я вообще-то всё ещё здесь, — мрачно отзываюсь я. — Почему это рановато?

— Просто такие вещи на неподготовленных людей вообще лучше всего не вываливать сразу, они после этого почему-то сбегают, сверкая пятками. И я это не от балды говорю, у нас за один только этот год уже двое решили, что им у нас не нравится. Ты ведь ещё не хочешь сбежать?

Я вздрагиваю. Конечно, она не читает мысли, просто так совпало.

И всё-таки попадание было в яблочко.

— Думаю об этом, — признаюсь я так открыто, чтобы это можно было принять за шутку. — Но потом понимаю, что в случае побега ты мне точно ничего больше не расскажешь, а мне жутко интересно. Считай, я в безвыходной ловушке собственного неуёмного любопытства.

Ева смеётся. Её смех приятно слушать — как шум дождя или шёпот быстрой реки, на мгновение я замираю, заворожённый этой непривычной ассоциацией. На лице Энже я вижу довольную полуулыбку, что, кажется, означает довольно высокую оценку глупостей, сорвавшихся с моего языка.

— Ты мне нравишься, — отмечает Ева, отсмеявшись. — Нет, правда. У нас здесь чувство юмора, можно считать, последняя защитная стена, потому что работа бывает довольно тяжёлая и решения иногда приходится принимать… Ну, ты и сам всё поймёшь. Если вернёшься.

— Куда вернусь? — переспрашиваю я, хотя ответ уже, кажется, не имеет никакого значения. Её «если» зажигает во мне дурацкий огонёк упорства, каковой всегда появляется вслед за чем угодно, что я считаю для себя вызовом или испытанием.

Обычно это означает, что теперь я сверну горы, просто чтобы доказать, что могу это сделать.

Энже только кивает. Она смотрит на меня почти в упор, так близко мы сидим, и потому наверняка всё поняла. Но затем она разрывает зрительный контакт, коротко покачав головой, и иллюзия понимания исчезает, так что я даже не могу понять, показалось ли мне.

— На этом могу только предложить тебе пойти домой сейчас, — заканчивает Ева.

— В смысле, для первого раза действительно хватит. И учти, отказываться не стоит, мы тебя не выгоняем и не хотим избавиться, просто заботимся как можем. Потом как-нибудь сможешь оценить по достоинству это предложение, это я тебе обещаю.

Напряжение, ушедшее было на задний план, снова возвращается, занимая моё сердце, и стук в груди заглушает всё остальное. Вместе с тем пространство принадлежит звенящей тишине, даже шума машин с улицы сейчас не слышно.