Светлая Тьма. Князь

Да и видел его я только по телевизору, бой над академией не считается. Его я наблюдал издалека и толком ничего не смог рассмотреть.

— Князь Александр Чернышёв-Апраксин. — как и полагается по этикету, дождавшись своей очереди, представился я.

— Похож на отца. — произнёс император. — Илларион Романович, что же ты держишь князей у себя в кабинете?

— Князей? — переспросил главный канцелярист империи.

— Всё правильно, князей. У меня также нет сомнений, что перед нами князь Чернышёв-Апраксин. Правда, по этому поводу появилось сразу множество вопросов.

— Почту за честь. — практически с один голос ответили князья. А вот меня никто не стал спрашивать.

— Вот и хорошо. Воронцов уже должен всё организовать. С вашей охраной он также свяжется и скажет, куда подъезжать. Илларион Романович, а ты пока распорядись подготовить все необходимые документы.

— Какие формальности? — спросил я, уже будучи уверенным в том, что меня признают князем Чернышёвым-Апраксиным сегодня же.

— Которые требует от нас закон. Даже император не имеет права нарушать его. Правило, которое позволяет империи жить и процветать.

— Получается, что без совета двенадцати всё же не обойтись?

— А ещё без всех необходимых экспертиз. Но основная их часть пройдёт ещё до того, как мы с вами окажемся на месте.

Дмитрий Борисович и Григорий Константинович переглянулись и с трудом смогли сдержать улыбки. Всё идёт в точности по плану. Осталось убедить совет двенадцати, но это легко. Минимум трое уже за меня, а получить ещё три голоса, будет несложно. Для подобного решения достаточно и пятидесяти процентов голосов.

***

— Выходит, что всё это провернули старейшины. — задумчиво произнёс император, когда узнал мою историю. Ту её часть, которая касалась рождения.

— Дед смог запудрить нам мозги.

— А бабушка состряпать и провернуть этот план.

Добавили князья. Думал, что они не станут вот так, прям всё выкладывать императору, но ошибался. Конечно, все меры предосторожности были приняты. Сейчас нас защищали сразу три неизвестных мне техники. А ещё перед началом разговора император дал слово, что всё останется между нами. Но всё равно, как-то это странно, что старики рассказали о собственной оплошности.