Светлая Тьма. Князь

— Что за бред ты несёшь? Просто назови мне имя и уже завтра жди в новостях репортаж о смерти этого идиота.

— Боюсь, что в новостях сообщат лишь о смерти, неизвестной старухи, что осмелились напасть на члена императорской семьи.

— Значит, это все же Рюриковичи. — тяжело вздохнул Пётр Алексеевич. — Теперь понятно, почему я не смог пройти по цепочке посредников до главного заказчика. Думал, что цепочка слишком длинная, а всё оказалось куда проще.

— Спасибо вам за помощь. — поблагодарил Годунова Григорий Константинович.

— Да там и покушения толком не было. Спросите об этом самого Виктора. — заговорил я, привлекая внимание взрослых. — Просто вы уже достали его затворничеством. Брат хотел выбраться из своей тюрьмы и попросил себя ранить одного из Брилёвых. После того как разобрался с убийцами. Слишком они были слабыми, чтобы справиться с Виктором.

— Мы это поняли сразу, как опознали личности этих убийц. Сильные одарённые, но недостаточно, чтобы так спокойно разобраться с нашей охраной. Ты говоришь, про Олега Брилёва? Его сейчас ищет половина столицы. Я назначил очень щедрое вознаграждение за информацию о предателе.

— Да не предатель он. Выполнил просьбу Виктора. Верный вассал, который пострадал из-за своей верности. Где он сейчас находится, я понятия не имею. Возможно, об этом знает Виктор, потом у него спросите.

— Понимаешь, Александр. — начал Пётр Алексеевич. — Порой необходимо вести себя довольно странным образом, можно сказать, играть роль, для того чтобы возможные наблюдатели поверили в это, необходимо иметь огромный талант.

И судя по тому, что за несколько дней нам удалось задержать восемь нарушителей, пытавшихся проникнуть на территорию академию у Анастасии Дмитриевной, это отлично получилось.

— Не ужели ты реально думал, что я буду считать своего внука предателем? Или, что дочь вот так безоговорочно пойдёт против отца лишь из-за того, что у одной старухи начался маразм? Да и наши уроки ты усвоил довольно плохо. Что стоит на первом месте у любого аристократа, а тем более у представителей старших семей?

— Семья, — ответил я, уже понимая, каким дураком оказался.