Пока не поздно

– Прикалываетесь? – выдавил из себя вялую улыбочку Борис.

– Однозначно, – негромко проговорил Фин, проигнорировав вопрос бывшего бандита, – Рин, ты права, эта душа недостойна переродиться… Вы, Борис Мамаев, закоренелый преступник. В вас нет ничего человеческого, за что можно было бы хотя бы немного похвалить! Нет ни кодекса, ни принципов, по которым строилась ваша жизнь. Вы просто тупо убивали, потому что чувство страха жертвы вам казалось чем-то забавным. Вот и вся ваша история.

Борис потряс скованными запястьями.

– Хотите сказать, что я, правда, умер? Вот такой у меня жалкий конец?

– Убитые теряют четкие воспоминания о жизни. После смерти с вами остается только ваша глубинная основа, – назидательно изрекла Рин. – И, к великому сожалению, ваша основа тянет вас вниз. Там самое место для таких как вы, Борис.

Бывший бандит попятился, когда жнецы начали сокращать расстояние, чтобы схватить душу и уволочь в преисподнюю.

– Я буду жаловаться на вас, шваль! – закричал Борис.

– Мы, жнецы, видим вашу суть, но вы все равно не верите нам, что были при жизни козлом? – удивилась Рин. – О каком шансе идет речь? Вы слабы как личность! Вы не сможете исправить ошибки, прожив еще одну жизнь.

Она вынула из внутреннего кармана пиджака смартфон и набрала короткий номер.

– Алло, Лин? Вызови Доставщика!.. Да, душу спустить в подвал. Да, в самое пекло. Предупреди, что душа буйная.

Борис побледнел насколько это было возможно при теперешних обстоятельствах, когда кожа и так мертвенно-белая.

– Вам страшно? – заметил Фин. Прищурившись, он изучал подопечную душу. – Но по-прежнему ни капли раскаяния.

– Разве после смерти не должно все прощаться? – понадеялся Борис, сложив скованные руки в молебном жесте.

Фин сделал еще пару шагов навстречу душе, а бывший бандит попятился и уперся плечом в дверной косяк. Несколько долгих секунд, превратившихся в вечность, жнец не сводил глаз с Бориса. И вид у высшего существа был такой, словно бы он прикидывал, как ему лучше поступить: поджарить бывшего бандита сразу на костре или оставить томиться на медленном огне?

Борис вдохнул глубже.

– У меня есть последнее желание.

– Вы лишились такого права, – покачал головой Фин. Он снял с одной руки перчатку и предупредил: – Будет больно, но по-другому вас не убедить. Приготовьтесь!

Рин не успела возмутиться, потому что ее тоже накрыла холодная волна чужой жизни.