Сороковник. Книга 3

Присаживается на корточки, завладевает моей раненой рукой и начинает обрабатывать какой-то пахучей мазью, пристроив рядом на полу керамический горшочек. Мазь пахнет мёдом, травами и совсем немного – болотной тиной, и мне почему-то вспоминается Маргарита перед полётом.

– Так что там случилось с Маруфом? – вроде бы небрежно напоминает евнух, забинтовывая мне руку.

Запомнил-таки. И заинтригован. Всё правильно, времени с момента смерти тюремщика прошло всего ничего, вряд ли здесь об этом успели услышать, а мои зловещие намёки заставляют быть со мной настороже.

– Ничего особенного, – отвечаю, в упор глядя в ореховые глаза. – Обкурился. Решил над девочкой покуражиться. Перестарался, сердечко-то и прихватило. Человек смертен, знаешь ли.

– Так это он наказывал Саджах? – кажется мне, или щёки чернокожего слегка посерели? Бледнеет он так, что ли? – И просто сердце прихватило? А ты, госпожа, здесь ни при чём?

– Пальцем его не тронула, – убедительно повторяю то же, что и магу.

Девочки как-то опасливо на меня поглядывают, отодвигаются, а когда обувают – не дышат вовсе. Кайс легко поднимается на ноги, предлагает руку, чтобы помочь встать. Вот зараза, у него наверняка даже ноги не заныли, пока рядом сидел, а я на этой низёхонькой детской табуретке уже притомилась. Тем не менее, предложенную руку игнорирую.

– Может, всё-таки переоденешься, госпожа? – спокойно предлагает он. – Неприлично женщинам ходить в мужской одежде, да ещё столь обтягивающей.

– Ага. А вот так прилично? – показываю на служанок. – И не говори мне, что они рабыни. Три фиговых листочка и пупок наружу – это прилично? Да я больше прикрыта, чем все ваши прелестницы, так что не предлагай даже.

И угадываю во взгляде Кайса какое-то странное удовлетворение.

– Хорошо. – Жестом отпускает девушек и те с облегчением упархивают прочь. – Пойдём, я отведу тебя в твоё жилище.

– Жилище? – хмурюсь я.

– Прости, я не так выразился.

Не задержусь надолго… Своего рода предупреждение. И звучит достаточно зловеще.

Едва мы переступаем порог бани, как налетает шквал. Его порыв настолько силён, что открывайся дверь вовнутрь – меня внесло бы обратно, с такой силой к ней прижимает. Глянув на небо, Кайс берёт меня за руку.

– Держись крепче, госпожа. Иногда здесь бывают ураганы.