Сороковник. Книга 3

Ну и п-пусть. Всё равно м-мой будет.

– А ты стихии в нём видишь? – уточняю на всякий случай.

– Ви-ижу. Га-асят они д-друг дружку. П-пробовал разъединить – не вы-ыходит.

Понятно. Значит, в работе мальчик обходится исключительно своими силами, а восполнить их не успевает. Может, подсоединить его к какому-то источнику?

Я бы рада, да только не нахожу поблизости подходящего носителя. С настройкой-то куколок для Маги получилось удачно: изначально на чучах была детская аурка – наполовину моя, наполовину Магина, наследственная, потому и пошло у меня дело.

Я бы и посох попробовала так настроить, да он для меня чужой. А ведь наследственная вещь, родовая. Его вещь, Йорека Рыжего.

Погоди-ка. А что мне вообще напоминает это имя? Ну, за вычетом Шекспировских аналогий?

Йорек Рыжий... Точно Эрик Рыжеборо... Краснобородый. Что-то из скандинавского эпоса. Пошарить по происхождению мальчика – и затем по соответствующей мифологии? Глядишь, что вспомню и сумею применить.

– Го-оспожа Ива, – робко окликает рыжий откуда-то из-за моей спины.

– Вы об-бещали, так мо-ожет, пойдём уже?

Поворачиваюсь к нему. Смотри-ка, оказывается, забывшись, я начала расхаживать из угла в угол; явно, перенимаю чужие привычки, хотя так действительно легче думается.

– Давай-ка проведём небольшую подготовку. Скажи-ка мне, дружок, – и при этих словах молоденький ведун заливается румянцем, – Йорек – это твоё настоящее имя? Или при рождении тебя по-другому назвали?

Спрашиваю, потому что у наших славян часто бывало по два имени – одно домашнее, лишь отцу-матери известное, другое – «уличное».

Если надумает кто сглазить или наворожить, назовёт богам или нечисти неправильное имя – а ворожба или сглаз не сработают, нет человека такого человека на самом деле. У многих народов это применялось.

– Называли, – Йорек отводит глаза. – А за-ачем это?

Не даётся. Зайдём с другой стороны.

– А дед твой, от которого посох тебе достался, сам откуда? Ты свой дар от него унаследовал? Почему в ведуны пошёл?

– Дед ве-едун и вещун был.

В-вместе со всеми мы сю-уда попали, когда Игр-рок всех ру-усичей к себе за-абрал. Де-ед меня потом сам в школу отп-правил, не хотел я, а он ск-казал: Га-ала долго не протянет, бу-удешь ты вм-место...

Такая длинная речь окончательно его выматывает.

Русич, значит... Тогда у нас есть шанс, братья-славяне. Должны мы как-то с посошком договориться, среди иномирных ведь тоже родственники могут объявиться. По духу.

– Го-оспожа Ива, – с тоской повторяет парень.