Сороковник. Книга 3

– Спину прямо! Не бойся… Прямо спину, я сказал! Смотри на меня! Стой так, крестом!

Кажется, меня начинает распирать изнутри. Я не могу выдохнуть – воздух застревает в лёгких. Сейчас задохнусь…

– Сейчас всё пройдёт, – будто читает мои мысли Мага. Помогает опереться спиной к стене какого-то дома. – Не паникуй, осталось немного.

Ладонью резко надавливает мне на грудину. Это больно, но я, наконец, проталкиваю из себя воздух – и, выдохнув, с невольным всхлипом вдыхаю. Мага снова помогает выдохнуть. И ещё раз. И…

Отдышавшись, я цепляюсь за его руку и пытаюсь отвести.

– Об этом я как-то не подумал, – говорит мой спутник озабоченно. – Тихо, Нора, тихо, всё с твоей хозяйкой в порядке… Ива, не сползай, держи себя в руках. Всё, ты уже подключилась. Постой так немного, приди в себя. А неплохо с тобой Ник поработал!

– Что? – совершенно одурев, спрашиваю. – Как поработал? Что вообще происходит? Когда я сюда попала в первый раз – вообще ничего не заметила…

Мага, вздохнув, поддерживает меня за талию.

– Давай-ка пойдём, нечего здесь торчать. Дома отлежишься... В первый раз, Ива, ты пришла сюда пустышкой, а сейчас у тебя хорошо развита аура, вот она и подключилась к местному энергополю. Обычно это с новичками происходит постепенно, но сейчас ты попала из немагического мира в магический, вот он на тебя и накинулся.

На меня накатывает страх.

Я даже останавливаюсь.

– Выходит, и с девочками так же? Да? И с Николасом?

Суженый мой бледнеет, в глазах мелькает беспокойство. Потом качает головой.

– Почему? – требовательно спрашиваю – Только не смей ничего придумывать!

– Ива, да успокойся, – он с раздражением высвобождается. – Пойдём же. Вспомни, ты же сама нацепила на детей свои цацки, в них полно магии. При переносе они работают как амортизаторы. И потом, не забывай: у них аура ещё детская, свёрнутая, не то, что у тебя.

– А Николас? А ты? Почему с тобой такого не было?

– Мы здесь родились, поэтому при возвращении попадаем в родную среду и адаптируемся сразу. Вот покидать его – это скверно.

Да. Пусть немного погрубит. А то когда он чересчур долго вежлив, я ожидаю какого-то подвоха.

Нора перехватывает зубами поводок и, как встарь, мы ведём друг друга. Это привычное действо помогает окончательно прийти в себя. И заодно понять, что Мага не грубит и не хамит: он действительно весь внимание: настороженный, прислушивается, присматривается. Улочка, по которой мы идём, словно вымерла.