Бакэнэко

— На кой-ляд мне нужен этот придурок — Рябцов, итить его, Евгений, колотить, Викторович!

Швец быстро осматривал комнату в поисках укрытия и с безнадёжностью косился на дверь. Старший сержант понимал чувства начальника, более того — почти в полной мере разделял их. Но попадать в эпицентр их выплеска — ой, как неприятно.

Сам виноват — мелькнуло у Степана в голове, — молчал бы себе, набирал бы отчёт. Может и пронесло бы.

— Ну, так он, — Швец решил — безопаснее разговаривать с Зимин, раз уж начал, — принимал участье в убийстве гражданки Косиной Катерины Игоревны.

— Находясь в приступном сговоре с гражданином Вайсом, двухтысячного года рождения, и гражданином Сенцовым Иваном Мартыновичем, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения, осужденного ранее за грабёж, разбойное нападение, попытку покушения на убийство, — занудным голосом перечислил Зимин. — Швец, у тебя курить есть?

Старший сержант мотнул головой.

— А, точно, — устало кивнул головой капитан.

В кабинете повисла тишина, нарушаема только звуками из коридора.

— Рябцов — мелочь, — вновь заговорил капитан. — Вайс тоже. Один игрок, другой наркоман. Что тот, что тот никогда не попадали в полицию. Во всяком случае — по действительно серьёзному делу. Зато Сенцов — другое дело. Иван Мартынович был ключом — мог прямо указать на заказчика.

— Так Рябцев же чётко написал в признании — Сенцов сказал, что надо девку припугнуть, а то суёт нос в чужие дела.

Зимин кивнул. Капитан немного успокоился.

— Я тебе, Швец, даже могу сказать в чьи.

— А, может, — Степан встал из-за стола, подошел ближе к двери, — не будь смерти Сенцова — Рябцев и не пришел бы? Он наверняка испугался, что станет следующим.

— Ещё одна проблема, Стёпа. Нам теперь этого убийцу искать.

Швец понял — это тоже злит капитана. Из всех улик — порезанная окровавленная одежда, шерсть животного, принадлежащая, предположительно, крупному коту и следы когтей и зубов, на телах обоих жертв.

Зимин словно подслушал мысли сержанта.

— Кстати, что там с котом? Отыскался?

— Нет, — покачал головой Швец. — В посёлке ни к кому не прибился. Никто его не видел.

— Угу, — Глеб Романович закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Степан быстро выскочил за двери.

Зимин глубок вздохнул — пускай бедолага расслабиться, а то попался под горячую руку.

Пропавший кот и задранные, загрызенные люди.

В случае с Вайсом эксперты оставались непреклонны — крупный кот.