Бакэнэко

Рябцев попробовал увернуться, но широкоплечий мужчина, лет под пятьдесят, автоматически повторил движение парня.

Они столкнулись плечами. Мужика с пакетом тряхнуло — он судорожно вцепился в покупку, боясь уронить. Рябцев крутнулся на месте, чудом удержавшись на ногах.

— Простите пожалуйста, — мужик с вежливой улыбкой, поддержал Жеку свободной рукой, помогая тому восстановить равновесие.

— Осторожнее надо быть, — недовольно буркнул Рябцев, высвобождаясь из цепкой хватки. — Могли бы и беляши на меня вывернуть.

— Это кубдари, — мужчина развернул пакет, демонстрируя его горячее содержимое.

— Да какая, блин, разница! Вывалили бы всё мне на одежду — кто рассчитывался бы?

— Ну так — не вывалил же, — улыбка мужика несколько скисла, а в желтых глаза мелькнуло раздражение.

Жека быстро оценил ситуацию. Перед ним стоит крепкий мужик с поросшими густым волосом руками — вон даже пальцы рук едва ли не полностью скрыты под рыжими волосками. Мужик пока улыбается и извиняется, но может в следующий момент и на самого Рябцева наехать.

— Ладно, — Жека сделал два шага, обходя мужика и приближаясь к окошку. — Проехали. Тем более, что кубдари остался в пакете, а не на моей куртке.

Мужик вновь широко улыбнулся. На этот раз Жека успел заметить два острых передних клыка, словно нарочно мелькнувших перед глазами.

— Это точно. А то есть охота, — мужчина высвободил бок своей покупки и впился зубами в тесто.

— Мужчина, отойдите в сторону, пожалуйста.

— А? Да, конечно, — толкнувший Жеку, кивнул очередному покупателю головой и, жуя, отправился по своим делам.

Азарт проводил затянутую в джинсовую куртку спину взглядом профессионального игрока. Что-то кольнуло его под сердцем, быстро исчезая.

— Что вам?

Из окошка пахнуло смесью разных ароматов, мгновенно переключивших Рябцева на продавца.

Герман должен был убедиться — худой и взъерошенный парень, напоминающий воробья после зимы, тот самый Жека.

Выйти на Рябцева оказалось значительно проще, чем отыскать Вайса. Здесь вновь поработали городские коты. Они шныряли всюду — расспрашивали своих домашних собратьев, внюхивались в смеси запахов, близоруко щурили глаза на снующих туда-сюда людей. Потом они торопились к появившемуся в городе оборотню.