Чужое знание

У всех свои методы и хитрости.Вот опять встают за спиною горы,И дорога ложится под колесо,- доносился голос певца откуда-то с противоположной стороны бухты.Швед невольно прислушался. Мелодия была бодренькая, незатейливая, но приятная.Вот опять позвали меня просторыИ ударил ветер свежий в лицо.Этот мир я объездил от края до края -Бесконечный, цветущий, безоблачный сад.Очень жаль, что тебя я теперь покидаю,Но я верю: сумею вернуться назад.И вблизи, и вдали, что бы мне не сказали,Не забуду об этой стране.И во сне, и в мечтах на коротком привалеТы все чаще приходишь ко мне.

Ты все чаще приходишь ко мне.Некоторое время солировала гитара, почти без перегруза, на легеньком кранче. Потом снова пошел текст:Кем я стал - я и сам не вполне понимаю.Иль бродягой, что любит далекий свой дом?Домоседом, что дома сидеть не желаетИ уходит любым подходящим путем?"Родственная душа, - подумал Швед под очередной припев. - Тоже ему дома не сидится. Да и есть у него дом вообще?"Едва певец несколько раз повторил свое: "Ты все чаще приходишь ко мне!", внутри дома, в густой тьме, что-то тихо стукнуло, словно со второго этажа или с лестницы упал случайно задетый кирпич. Швед насторожился и на всякий случай ушел в Сумрак.Дом стал выглядеть еще несчастнее - если в обычном мире его остов казался обыкновенной развалиной, то в Сумраке стены и перекрытия словно термиты изглодали - если бы термиты умели грызть камень. Но Швед не смотрел на стены, он смотрел в центр помещения первого этажа, на слабо светящийся силуэт.Для Иного, даже в сумеречном облике, он был слишком мал. И ауру имел не человеческую. Тусклее, проще и жиже."Собака, что ли?" - Швед вывалился назад, в крымскую ночь и шагнул к дверному проему. Но в доме было слишком темно, глаз коли. Чертыхнувшись, Швед все-таки достал телефон и врубил фонарик.Сильно светлее не стало, но хотя бы контуры помещения обозначились. Было оно небольшим, меньше, чем можно ожидать. Прямо у входа налево стала видна та самая лестница на второй этаж, а прямо напротив располагался второй дверной проем, внутренний, ведущий, судя по всему, в комнату с тремя арками - их силуэт подсвечивался иллюминацией с противоположного берега. На пороге этого второго проема стояла собака. Свет фонарика заставил ее глаза зловеще блеснуть.Все-таки собака. Обычная некрупная дворняга.Швед молча стоял и глядел на нее. Собака неподвижно застыла в проходе и глядела на Шведа, но в ее позе безошибочно угадывалась готовность в любой момент пуститься наутек.