Последний самурай

Причём мутузила с такой силой и скоростью, что за этим мельтишение рыжего не возможно было разглядеть девку, отбивающуюся от Тенноки.

– Сумасшедший дом... – Сделал я вполне логичный с моей точки зрения вывод, а потом принялся крутить головой по сторонам, пытаясь сообразить, чем на этот раз могу помочь в битве со злом.

Хотя, наверное, я и подобраться к ним не смогу. Это просто какой-то смерчь, который носится кругами.

Единственное, что успел рассмотреть, девка вдруг посинела. Не в переносном смысле. Буквально.

Ее кожа оберла темно-синий, ярко выраженный цвет, а физиономия стала выглядеть еще ужаснее, окончательно превратившись в какую-то отвратительную маску. Клыки увеличились в разы, а когти напоминали лезвия кинжала.

Однако при этом лисица весьма нехило мордовала синее чудовище. Говорю "чудовище", потому что от симпатичной девицы там уже ничего не осталось. Натуральный монстр какой-то.

Тенноки хватала О́ни зубами и рвала ее как Тузик грелку. Буквально. Молыляля из стороны в сторону с громким, каким-то зверинным рычанием.

Я такое видел на дрессировке собак, когда кинолог провоцирует пса нападать на врага. Вот точь-в-точь выглядела схватка лисы с О́ни.

Во все стороны летели куски синей кожи демоницы и клоки рыжей шерсти. Кстати, да. Шерсть, к сожалению, тоже летела. Несмотря на рвение и самоотдачу Тенноки, их драка шла, пожалуй на равных.

Что за твари, эти демоны? Неужели их реально нельзя убить? Очевидно же, Тенноки не простая бабуля, как и Кайоши не обычный дед. Демоница назвала ее кицунэ.

Такое слово мне знакомо. Не совсем уж отсталый от анимэшных историй. Если не ошибаюсь, кицунэ – это кто-то из разряда духов. Тех самых, о которых говорила Иоши. Но даже Тенноки не может окончательно расправится с О́ни.

В какой-то момент, демоница ухитрилась когтями полоснуть по боку лисицы. Я напрягся, заметив, как от ее удара остались четыре длинных следа, на которых моментально проступила кровь. Даже густая шерсть не могла скрыть эти раны.

– Да что ты будешь делать.

..– Занервничал я.

Кем бы не являлась бабуля, но сейчас ее основательно подрезали. Не очень понимаю, как можно ранить духа, но с другой стороны, здесь все какое-то непривычное.

Такими темпами О́ни может серьезно покалечить лису. По силе эти два создания приблизительно равны.

В общем, я понял, надо что-то делать. Ладно еще в прошлый раз за меня хотя бы дед дрался. Но сейчас – пожилая... наверное, пожилая женщина. Как-то не по-мужски отсиживаться в стороне.