Последний самурай

Мало того смех никак не останавливался, так еще в голову, будто назло, лезли картинки из старого мультика про красавицу, в котором по замку бегали чайники, табуретки и шкафы. Бегали и пели песни. Я представил, как вслед за драконом начнет трындеть, к примеру, стол. Или полка для обуви. И меня от этой мысли еще больше растаращило.

Я попятился к дивану, плюхнулся на него, опустив оружие. Сам буквально согнулся пополам, не в силах прекратить ржать.

– Ты что... Несвежий, что ли? – Прищурился Кэзухиро, а потом подскочил ко мне и попытался рассмотреть зрачки, но тут же отхватил пистолетом по руке, которой лез к моему лицу.

– Да иди ты! – Выдавил я сквозь смех. – Не слышишь, он разговаривал только что.

– Совсем умом тронулся. – На полном серьёзе сделал вывод братец. – Это обычная фигурка духа. Статуэтка. Не более того. Дай оружие, пока не поранился.

Он снова попытался дотянуться ко мне своими конечностями, но я уже более-менее приходил в себя, а потому резко лягнул Кэзузиро ногой в голень.

– Что происходит? – Из спальни выбежала матушка.

Естественно, наша с братом возня и мой дикий ржач ее разбудили.

– Твой любимый Такито-тян сошёл с ума. – Огрызнулся Кэзухиро. Он снова согнулся пополам, одной рукой продолжая прижимать край рубашки к носу, а второй потирая ногу. – Сначала набросился на меня, теперь вон утверждает, что наша фамильная статуя духа с ним разговоры ведёт.

– У тебя на рубашке кровь... – Родительница бросилась к братцу, пропустив мимо ушей слова про дракона.

Матушка, заметила, наконец, в моей руке пистолет. Она, не добежав до придурка Кэзухиро, испуганно замерла и прижала ладонь к губам.

– Вот я о том и говорю! Откуда у него это? Это безумие! Ты что, не видишь, он сошёл с ума! – Возмутился братец. – Посмотри, что со мной сделал!

Кэзухиро убрал от лица край рубахи, которая и правда пропиталась кровью.

Естественно, как только родительница рассмотрела физиономию старшего сына, на которой здоровенной блямбой расплющило нос, ее страдания пошли на новый круг.

Сначала мы оба получили подзатыльники, потом выслушали долгую, полную глубокого смысла речь о братской любви и родственных узах.

Пистолет мне пришлось отдать. Впрочем, я и сам уже успокоился. Запал прошёл, поэтому было очевидно, ни я, ни Кэзухиро ссору продолжать не будем. По крайней мере, в данный момент.