Колдун и Сыскарь

То, что ещё оставалось от головы после двух выстрелов Сыскаря, свалилось в траву отдельно. Хлынула чёрная кровь. Обезглавленное тело завалилось на бок, конвульсивно засучило всеми четырьмя лапами, дёрнулось пару раз и затихло.

— Вот теперь есть, — удовлетворённо сказал незнакомец, поправил на голове шапку и протянул саблю Сыскарю. — На, отсеки башку второму. Пуля у меня и впрямь серебряная, но мало ли что, всякое бывает. А без головы им точно конец.

— Кому — им? — Сыскарь машинально принял саблю и поразился, как удобно легло ему в руку незнакомое оружие.

— Оборотням, кому же ещё. Один мой, один твой. Деньги пополам, всё по-честному. Давай, руби, тут мешкать нельзя.

— Да я не умею саблей орудовать, если честно, — признался Сыскарь.

— Не умеешь? Чудно. А мнится, до доброй драки охоч. Ну, учись тогда, пригодится. Вот так, резко, с оттяжкой, — он показал пустой рукой, как. — Сабля, дамасской стали, бриться можно. Сама всё сделает.

Отказаться, что ли? Не пойдёт.

С саблей в руке он подошёл ко второму телу. По виду — мертвее не бывает.

Чёрт, как же… сразу и не сообразишь, одной рукой всё-таки неудобно.

Вспомнил, как покойный дед учил его рубить дрова, когда мама с папой привозили сыночка Андрюшу Сыскарёва в деревню на лето. Взялся за саблю обеими руками (фонарик передал новому товарищу: «Посвети»), поднял дамасскую сталь над головой, рубанул, приседая.

Оп-па, получилось. Вот тело, а вот и голова. Отдельно.

— Славно, — весело прокомментировали сбоку. — Утром отнесём в усадьбу, денег возьмём. Будет на что выпить-закусить. Тебя как звать-то, друг?

— Андрей, — сказал Сыскарь, отдавая саблю и забирая фонарик. — А тебя?

— Симай.

— Будем знакомы, Симай. — Сыскарь протянул руку. — Спасибо тебе за помощь.

— Право рука, лево сердце. — Симай протянул правую, левую прижал к груди.

Рука у Симая оказалась крепкая и, как показалось Сыскарю, очень горячая.

Они вернулись к костру, подбросили веток в огонь, Симай достал из холщовой сумки кусок черного хлеба, завёрнутый в тряпицу, разломил на две равные части, одну протянул Сыскарю:

— Держи. Не знаю, как тебе, а мне после драки всегда жрать охота. Постой, не ешь, сальцо ещё.

На пляшущий свет костра из той же сумки появился шмат сала.