Колдун и Сыскарь

— Так давай его загоним какому-нибудь купцу проезжему! — воскликнул цыган с воодушевлением. — Скажем, что это заморская музыкальная шкатулка и саморисовальный аппарат! Такого даже у светлейшего князя Меншикова Александра Данилыча не имеется. В жизни б не отдали, да уж больно гроши нужны. Прямо зарез.

— Единственная вещь в своём роде, — подтвердил Сыскарь, тихо офигевая от того, насколько быстро его новый друг ухватил суть дела. — Уникальный экземпляр.

— Вот! На сколько, говоришь, достанет заряда?

— На день-полтора, если слушать непрерывно или фотографии-картинки делать и смотреть.

— Эва! — засмеялся Симай. — За день-полтора купец так далеко уедет, что назад возвращаться не станет. Опять же всё честно — мы ему заморскую музыку с картинками в заморской же коробочке, а он нам — червонец денег. Мы ж не станем говорить, на сколько времени той музыки и картинок достаёт, а он и не спросит, зуб даю.

— Ну ты хват! — восхитился Сыскарь. — Одно слово — цыган. А не много — червонец-то?

— Да ты что! — возмутился кэрдо мулеса. — Эта вещь четвертной стоит, не меньше, а то и все сто рублев! А мы всего за червонец отдаём. Она ж одна такая на всём свете, сам говоришь.

— Нет, — подумав, пришёл к выводу Сыскарь. — Пожалуй, не стану продавать без крайней нужды, погожу.

— Что так?

— А вдруг мне серьёзное доказательство потребуется, что я и впрямь из будущего?

— У тебя и кроме телефона их полно, доказательств этих.

— Всё равно, — упрямо покачал головой Сыскарь. — Чую, пригодится он мне ещё, телефон мой.

— Как знаешь, — пожал плечами Симай. — Твоя вещь, тебе и решать. Только помни, сейчас она рабочая, а кому будет нужна, когда в ней заряд кончится? Ты ж пополнить его не сможешь? Или… сможешь?

— Не смогу.

Так, болтая о том о сём, они перешли из леса на луг. Потом тропинка пересекла берёзовую рощу и нырнула в балку, по дну которой бежал неширокий ручей.

— Передохнём, — предложил Симай, останавливаясь и кладя на землю палку с головами оборотней.