Дочь артефактора

В восемь утра, едва проснувшись, Арсен потребовал сбор старейшин стаи для обсуждения ситуации. Перекусывал буквально на ходу. Для экстренного совета шустро освободили один из шатров, где было дымно от самодельной печки, но тепло. Дым просачивался из плохо соединённых коленцев трубы, уходящей в отверстие крыши шатра.

Чернов колданул очищающее заклятие, да заодно хитрым заклинанием придал конструкции надёжный вид — коленца трубы с лязгом практически ввинтились друг в друга, закрывая прорехи.

— Силён! — усмехнулся один из старейшин, кряжистый здоровенный мужик с проседью в черной бороде.

— А мы-то потратились, альфа Арсен, а не из лени трубу поправить не можем.

Чернов примерно представлял на что потратились — пройти через купол и он не смог, провожатого прислали.

— И на сколько же вёрст возвели защитный купол? — задал он вопрос, усаживаясь на одну из подушек, разбросанных на полу.

— Достаточно большой, — подал голос Трофим, занявший место справа от Арсена. — Ставили сразу, потому и смогли выловить семерых сволочей, последний при самой лучшей удаче сквозь купол пройти не мог, где-то прячется, аспид.

Зато и мы все сейчас на нуле, ну, почти. Силы вбухали, сколько смогли, три дня ещё продержится. Но надо успеть поймать пришлого за это время. Восстановиться мы не успеваем.

— Что другие стаи?

Кряжистый мужик презрительно усмехнулся, Трофим нахмурился. Высказался тщедушный старичок, самый старый на вид из старейшин.

— Меня Тимофеем Кузьмичом кличут, — представился он для начала.

—Ты, альфа, впервые в наших краях, так я тебе скажу. Волчьих стай на ближайших километрах здесь больше нет. Все, что есть, даже одиночки, под рукой Трофима так или иначе. Лисы есть, барсы, медведи, это, само собой. И тоже большие стаи. Вот только с дружбы с ними у нас не сложилось, каждый мнит себя лучшим.

— Гонцов мы послали сразу, — хмуро сообщил Трофим. — Но в ответ получили короткое: «Мы подумаем». Как тебе?

— Если они ещё три дня думать будут, — прогудел кряжистый, — то не сдались нам вообще.

Арсен что-то такое подозревал и нехорошо улыбнулся.

— Я сам их позову, — сообщил холодным голосом. — Прибегут.

Во взглядах пятерых старейшин он увидел скепсис и скрытые насмешки. Не верили волки, что ему под силу повлиять на другие стаи. Арсену стало грустно от осознания такого недоверия, поразить их ему совершенно не хотелось. А вот то, что стаи враждуют практически, совершенно ему не нравилось. И ведь были в лагере ребята из этих стай.