Дочь артефактора

Кто-то помыл, просушил и разложил на зеленом сукне принесённые волнами предметы. Несколько серебряных и золотых колец, две непарные серьги, восемь монеток, среди которых нашлись 5 русских рублей, остальные иностранные, чайная серебряная ложка, портсигар по виду тоже серебряный, маленький нож с белой костяной ручкой и целый ящик разнообразных ракушек.

Ножик Саня понравился, маленький и острый, пригодится, как перочинный. Остальное пока оставила как есть, успеет ещё придумать, что с этим делать. Пора было собираться к оркам.

У орков оказался целый небольшой городок, с улицами, каменными домами, речкой и красивым каменным мостом через неё. Скалы вокруг тоже не просто так стояли, некоторые жилища как раз в недрах гор и скал находились. Главный орк — здоровенный дядька под стать Игнату, вышел их встречать. С отцом они обнимались, как хорошие давние друзья, смеялись, хлопали друг друга по спине. Даниле орк только руку пожал, добавив, что рад видеть.

На Саню Бруно поглядел с умилением.

— Сразу видно, что твоя, — прогудел он.

— Моя кровиночка, — приобнял отец Саню за плечи. — Аксана Марьянова, учится в школе с твоей Шун. Предпочитает откликаться на короткое имя Саня.

Данила тут же увёл её знакомиться с младшими сыновьям орка Бруно и с его миниатюрной женой Эви, мачехой Шун.

На Аксану поглядывали с любопытством, и девушки, и парни, но никто не требовал у неё назвать своё имя. Зато увлекли её играть в шахматы, где фигурки оказались Сане по пояс высотой, и явно из драгоценных камней выточены.

Данила тут же потёр руки, глянул на худого высокого парнишку орка и предложил:

— Сыграем, Берт?

— Сыграем, Данила! — прогудел младший брат Крама и Шун.

Надо было видеть, как быстро мужчины передвигали свои фигуры, словно на раздумье им хватало нескольких секунд. От ведьмака это можно было ожидать, а вот орчонок удивил — ей ведь говорили, что они медленно соображают. Либо врали, либо Берт уникум!

Закончилась игра ничьёй, Берт и Данила торжественно пожали друг другу руки под смех и веселые крики молодёжи.

— Я хочу сыграть с Аксаной! — выступила вперёд юная красивая орчанка, заставив расступиться парней. — Привет, Данила!

— Привет, Ильза! — расплылся в радушной улыбке Горский. — Как жизнь? Как твои сказки?

— Жизнь бьёт кувалдой и прямо по пальцам, — невозмутимо сообщила красотка. — Сказки пишутся, но всё больше страшные. Папа говорит, что мне лучше песни сочинять, но я пока не сдаюсь.