Убогая

Огненная рыбка плыла в её направлении медленно, внимательно рассматривая и принюхиваясь. Сначала девушка отступила, но видя, что химера не настроена агрессивно, чуть расслабилась и осторожно протянула руку в сторону химеры, чувствуя, как от нее исходит волнообразное тепло.

Мужчина, стоя на месте, и пока не предпринимая попыток заговорить, молча наблюдал, как девушка осторожно движется в сторону огнедышки, в опущенной левой руке сфера - она каким-то образом подсознательно знает, что химера ей не навредит.

"Это может быть интересно.

"

Когда между Василисой и огненным созданием оставалась всего пара шагов, химера сама нырнула под её ладонь, прикрыла глаза и утробно заурчала. Мужчина на другом конце крыши ощутил, как власть над огнедышкой ускользает из его цепких пальцев.

- Да ты не страшный совсем! - прошептала девушка, а в её тоне слышалась улыбка, - Жаль, я не знаю, чем тебя угостить...

- Они любят тлеющий горячий уголь. - раздалось за спиной, от чего сердце ухнуло вниз, - И быстро-быстро летать.

Василиса обернулась на голос, не отнимая ладонь от огненной рыбки. Сердце подскочило вверх и забилось так, что вызвало щемящую боль в груди. Мужчина сидел на том самом месте, где до недавнего времени Маша грела руки о стаканчик.

- Не бойся, я не трону. - усмехнулся мужчина, уставившись льдисто-голубыми глазами на город, - Мне просто нравится сюда приходить иногда. Не думал, что здесь уже кто-то есть, извини.

- Н-ничего. - смущенно пробормотала Василиса. Странно, но он чем-то напоминал ей Мороза.

Вот только такого ужаса не было, когда он смотрел ей в глаза. - Кто Вы? Вы тоже маг? Ведь, очевидно, что знаете о таких огненных рыбках больше меня.

- Это химера, - рассмеялся мужчина, - Я не маг, а чародей. Меня зовут Казимир. - он похлопал рядом, - Садись.

- Она тёплая, - девушка оглянулась на химеру, трущуюся мордой о её бедро, - Я немного замёрзла.

Мужчина обратил внимание, будто впервые рассматривая её, что на девушке практически нет теплой одежды - кеды, в которых ей явно холодно, коротковатые джинсы, видавшая виды старенькая куртка, не внушавшая мысли о тепле, и поношенный шарф, который не особо защитит даже от легкого ветра.

Василиса поймала этот внимательный, оценивающий взгляд и густо покраснела от стыда - родители, как выяснилось - приёмные, никогда особо не тратились на её благополучие. И сейчас, перед этим хоть и неброско, но явно тепло и дорого одетым мужчиной, она чувствовала себя неудобно.

- Ты ей нравишься.