Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

– Да, хорошая идея, Кацураги-сан, – кивнул Куренай Цукаса, и, не попрощавшись, прошёл мимо меня.

Мужчина не вписался в дверной проём, ударился боком о косяк, после чего, пошатываясь, пошагал дальше. Похоже, он уже не на шутку довёл себя переживаниями об этих исследованиях. И я могу его понять. «Онкокура» - это огромная загадка. И она может таить в себе как спасение для всего мира, так и колоссальную опасность.

Я решил временно отстраниться от этих мыслей и прошёл в терапевтическое отделение. Накадзима Хидеки уже стоял в коридоре.

Старик встретил меня с хитрой ухмылкой.

– Готовы, Кацураги-сан? – спросил он.

– Разумеется, – кивнул я.

– Тогда приступим к экзамену. Если пройдёте – в ближайшее время вас вызовут в «Хиджиката-Медикал» для окончательной аттестации. Но учтите, у вас всего одна попытка. Я не дам вам поблажек, даже несмотря на то, что глубоко вас уважаю.

– Мне не нужны поблажки, – ответил я. – Я уверен в своих силах.

– Тогда приступим, – улыбнулся он и повёл меня в первую палату.

Глава 11

– Я подготовил для вас трёх пациентов, Кацураги-сан, – сообщил Накадзима Хидеки.

– Итого вам предстоит пройти три блока. Один пациент с сердечно-сосудистой патологией, один с лёгочной, и один с заболеванием пищеварительного тракта. Ваша задача – поставить диагноз и рассказать мне дальнейшую тактику ведения каждого пациента. Ошибок допустить нельзя, должна быть предельная точность.

– Анализами и историями болезней я смогу пользоваться? – уточнил я.

– По правилам экзамена – да, разумеется, но я хочу следить за ходом ваших мыслей, – ответил Накадзима.

– Поэтому озвучивайте в процессе осмотра, какие делаете выводы.

Я кивнул, и мы прошли к первой койке. На ней лежал мужчина лет пятидесяти. На первый взгляд, никаких отклонений по его внешнему виду. Никаких отёков, сыпей и прочего. Значит, нужно сразу приступать к «анализу».

Я начал осматривать его тело, предварительно задав вопрос:

– Расскажите, что вас беспокоит?

– В основном боль в области сердца.

– Как вы можете её характеризовать? Тупая или острая? Какова её продолжительность? – поинтересовался я.

– Когда как, Кацураги-сан, – ответил пациент, прочитав фамилию на моём бейдже. – Иногда боли и вовсе нет, а вместо неё появляется чувство давления или стеснения в груди. А иногда возникает острая, я бы даже сказал горячая боль. И как бы… Отдаёт в левую руку, лопатку, шею. Через всю левую сторону тела проходит. И длится такой приступ тоже, как повезёт. Иногда минуты две, и иногда и двадцать.

Ага.