Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

– Хорошо, – кивнул я. – Я могу зайти к вам завтра или до конца этой недели. Крайний срок – пятница.

– Завтра утром я напишу отказ от дальнейшего нахождения в стационаре и выпишусь, – ответил он. – Смысл мне здесь койку занимать? Своё решение я сообщу вам раньше.

Я оставил Бьякую Шино и отправился на обход. Пациентов, требующих особого внимания, было довольно много, поэтому со всей бумажной волокитой я засиделся до трёх часов ночи.

Когда перешёл к заполнению последней истории болезни, кто-то постучал в дверь ординаторской.

– Да-да! – крикнул я.

Видимо, кому-то стало хуже. Медсёстры беспокоят по ночам только в том случае, если одному из пациентов требуется срочный осмотр дежурного терапевта.

Но я не угадал.

Дверь открылась, сначала в ординаторскую заглянул чёрный козырёк, а потом и Бьякуя Шино.

– Бьякуя-сан? – удивился я.

– Какие там бумаги надо подписать? – спросил он.

– Так вы решились? – обрадовался я.

– Да. Давайте попробуем, Кацураги-сан. Всё или ничего, – уверенно произнёс он.

Я достал из папки бланк с информированным согласием для участия в клинических испытаниях, и ещё один договор о неразглашении.

Бьякуя подписал всё. Мне осталось только отнести их Эитиро Кагами и проставить все необходимые печати.

– Выписываться не передумали? – уточнил я.

– Нет, завтра с утра уеду домой, – ответил Бьякуя.

– Тогда поступим следующим образом. Я дам вам свой номер телефона. До понедельника мы с вами расстаёмся. Если вдруг появятся новые симптомы, ухудшение – сразу звоните мне.

Если по каким-то причинам я не отвечу – вызывайте скорую. Договорились?

– Так точно, Кацураги-сан, – кивнул Бьякуя Шино. – Мы с вами ещё повоюем!

– Ах да, и главное условие, самурай, – сказал я. – Строгая диета. Никакого сакэ и тяжёлой пищи. Ещё одна кишечная непроходимость нам не нужна.

– Так всё-таки это был нехронический панкреатит? – усмехнулся он.

– Эту информацию тоже разглашать не стоит, – сказал я. – Если не хотите, чтобы вас утащили к себе хирурги.

– Молчу-молчу, – закивал он.

– Я неплохо себя чувствую. Относительно, разумеется. И… В общем, хотел бы вас поблагодарить, Кацураги-сан. Я думал, что мне уже конец. Если бы не ваш профессионализм, вряд ли бы я согласился на это предложение. Но всё уже решено. Теперь назад дороги нет.

Да уж, знал бы он, что этой ночью я нарушил все правила ведения пациента с кишечной непроходимостью. Зато смог решить проблему без хирургического вмешательства. Теперь нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил.