Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

– Именно так это и работает. Я думаю, эффект проявит себя через три-четыре дня. Как раз во время нашей с вами следующей встречи.

С Кушикабой не пришлось долго возиться. Его анализы никак не изменились – ни в худшую, ни в лучшую стороны. Я лишь дал несколько дополнительных рекомендаций и отправил его домой.

Следующий вошёл Кишимото Мицузане. Он выглядел, мягко говоря, паршиво. Судя по бледности кожных покровов и зеленоватому лицу, его только что тошнило или вот-вот стошнит.

– Кишимото-сан? Как обстоят дела с побочками? – спросил я.

Всё-таки он – единственный из трёх пациентов, который отказался быть проинформированным о побочных эффектах. Стоит уделить ему особое внимание.

– Я понял, почему вы назначили мне противоаллергические препараты, Кацураги-сан, – произнёс он и даже умудрился выдавить себя смешок. – Не волнуйтесь, чувствую я себе сносно. Меня просто рвало всё сегодняшнее утро. И я расчесал себе все ноги. Сыпью покрылись от лодыжек до паха. Приходится класть на них лёд, чтобы утихомирить зуд.

– Давайте я посмотрю анализы, – попросил я.

– Нет-нет, всё нормально, – замотал головой Мицузане. – Я пока держусь.

Однако анализы оказались неплохими. Кишимото сдавал их каждый день, поэтому я легко мог оценить динамику в изменении его состояния. Печень, поджелудочная и желчный не сбоили – рвоты из-за них быть не должно. Препарат никак их не повредил. Похоже, у Мицузане возникла индивидуальная реакция на «Нефреген».

– Я назначу вам противорвотные, – сказал я. – Попринимаете их вместе с «Нефеген» ещё несколько дней. Возможно, тошнота вскоре сама по себе пройдёт, когда организм привыкнет.

– А как обстоят дела с креатинином? Как мои почки? – спросил Мицузане.

– Он падает, Кишимото-сан, – улыбнулся я. – Медленно, по единичке, но снижается. Пока рано судить, но, судя по всему, лекарственное средство всё же действует. Я прошу вас – наберитесь сил. Возможно, нужно лишь немного потерпеть – и эффект будет достигнут.

– Выдержу, Кацураги-сан. Непременно, – кивнул Кишимото Мицузане.

Настал самый волнительный момент. Когда Кишимото ушёл, в моём кабинете появился Бьякуя Шино.

– Кацураги-сан, мне зачем-то анализы в двух экземплярах дали… – сказал он. – Ничего не напутали?

– Нет-нет, – сказал я и отложил в сторону папку липовых исследований, созданных специально для Ягами Тэцуро. – С этим я разберусь. Дайте мне пару минут.