Орхидеи для кукловода

Этот цвет всегда вызывал у меня ассоциации с белокурыми куклами с пустыми глазами в подарочных коробках из картона и целлофана, с ежегодными весенними балами в школе, где розовый был одним из немногих допустимых цветов для нарядов; розовый, белый, голубой – почти все выбирали розовый, лишь немногие были готовы щеголять в платьях цвета незабудок… Я была одной из этих немногих, и мои наряды были на несколько тонов темнее рекомендованного, цвета морской волны, цвета вечернего неба – главное было договориться с кастеляншей, за мзду в несколько хрустящих «красненьких» она готова была творить чудеса.

Конечно же, Григорий ничего этого не знал и не мог знать, он искренне хотел сделать мне приятно, и не его вина, что стрела пролетела мимо цели. Он промахнулся с дизайном – и будем честны, только ли с ним?

Приводя в дом восемнадцатилетнюю девушку, мужчина в возрасте с большой семьей автоматически обрекает себя на неприятности.

Но уж, конечно, столь радикального решения проблем никто не ждал.

– Посиди пока здесь, – говорит Александра, оглядывая мою комнату. – Может, ты хочешь пить?

Какая забота.

На туалетном столике стоит графин с водой и стакан.

Я отрицательно качаю головой.

– Спасибо, нет.

Я и сама могу о себе позаботиться.

– У меня нет ключей, – нерешительно говорит Александра. – Ты ведь не сбежишь? Скоро приедет полиция.

– Да куда мне идти.

– Вот и я так думаю. Знаешь, я хочу только одно у тебя спросить… Отец, конечно, был не подарок. Но зачем ты это сделала?

Я смотрю падчерице прямо в глаза и чеканю каждое слово:

– Я. Не делала. Этого. Я. Его. Не. Убивала. Запомни это. Раз и навсегда.

Но губы Александры дергаются в недоверчивой ухмылке, и я понимаю – бесполезно. Что бы я ни говорила, как бы ни отпиралась, мне никто не поверит.

3. НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ

Александра скрывается за дверью, а я подхожу к окну. Тяжелые шторы до самого пола, чисто вымытые стекла, двойная деревянная рама…

И улица там, внизу.

Из окон моей спальни открывался вид на магазин готового платья напротив. Выставленные в его витринах наряды манили к себе не менее яркой вывески, а вход украшали две чахлые пальмы, не способные приспособиться к местному климату.