Там, где всегда идёт дождь

Он с улыбкой смотрел на меня своими глазами цвета самого моря в прямом смысле, накручивая на палец одну из мокрых прядей.

— Я... просто... — молчу секунд тридцать, а как только он снова хочет продолжить разговор, не позволяю ему этого сделать, сильно надеясь, что мне потом за это не влетит, как часто бывало. — Просто смотрю, — и тихо добавляю, желая хоть с кем-то поделиться. — Вот бы жить своих мечтах.

Он шире улыбается, а в глазах блестит искорка веселья. Потягивается, высовывает синий язык, словно дразня меня, а после тихо смеется.

— Ты забавный, дядюшка Небо! Никогда не думал, что мой папаня познакомит меня с тобой, любитель мечтаний, — хочет зайти в комнату, но замечает, что с него течет слишком много воды. Разводит руками и фыркает, хотя сразу забывает об этом, но остаётся стоять в дверном проеме.

Дядюшка? Папаня? Это сын Океана? И как же его... Море?

— Ты любишь загадки? Я загадаю одну, попробуй отгадать! — его глупая улыбка не переставала немного пугать, но вдруг он раскрыл ладонь, и в ней оказалась маленькая монетка.

Я неуверенно встал, подошёл поближе, разглядывая протянутое. На ней был выгравирован грифон, летящий над величественным зданием.

Эта монетка была мне знакома. Обычно такие использовали бедные жители, ведь делались они из обычной меди, а посему были небольшого номинала.

— Итак, загадка: угадай, сколько мне таких понадобится, чтобы купить для тебя счастье?

Я поднял взгляд на него, ожидая, что он вот-вот рассмеется или нахмурится, обвинив меня в глупости, но выдуманных мной жестов не последовало, парень лишь дружелюбно смотрел на меня, подкидывая монетку.

Он не собирался ловить её обратно, потому я растерялся, отступил на шаг назад, пытаясь поймать её, не смог удержать равновесие и грохнулся прямо на свой «бараний» хвост. Я сжал зубы, чтобы не зашипеть от боли. Море по-детски разинул рот, хлопая длинными, голубыми ресницами.

— Ох, прости-прости! Ты не ушибся, дядя? Я так виноват, ну извиняй.

В голове на секунду скользнул шепчущий голос, но я отогнал сумасшествие подальше, кивая.

— Всё нормально. Но почему вы называете меня «дядей»?

— А? Так ты же брат папы, значит, мой дядя, так как я его сын, а сыну стоит называть своего...

— Я понял, понял! — поспешил заткнуть Море я, ложась на спину и кладя одно копыто на другое. Потянувшись рукой, я зацепил пальцами упавшую монетку и стал думать над его словами.