Там, где всегда идёт дождь

Я не могу сейчас свернуться клубочком и дальше рыдать. Не сейчас. Надо бежать. Беги.

Убегающие небеса. Совсем не нравится мне это — и невольно хочется домой.

Но дома... нет. Его не существует. Я один. Нет места для меня. Нигде. У меня нет дома. Ничего нет.

Кулаки сами сжались, так, что я мог ощущать боль оставшихся от ногтей царапин на ладонях. У меня есть зеркало, но я не хочу отдавать свою душу кому-то одному. У меня и нет кого-либо, чтобы отдавать душу. Я не хочу быть таким же отвратительным, как и Вдохновение.

Я опустил взгляд на свои копыта. Бег с препятствиями никогда не был моим любимым занятием. Я слышал о таком краем уха: кто-то организовывал бега для парнокопытных существ...

Закрыв глаза, я подумал, что единственная вещь, способная мне сейчас помочь — это чудо, и, может быть, капелька сообразительности в области магии. Я достал свои золотые часы. Стрелки все ещё тикали, но я знал, что осталось недолго.

Я посмотрел на циферблат. Три часа утра двадцать минут и тринадцать секунд. Коснулся своей щеки — кровавые слёзы всё ещё стекали по ним, а после прикоснулся к стрелкам. Единственным моим желанием было остановить это всё. Вены заныли, в висках боль была ещё сильнее. Казалось, что я умру. Вот так просто и чётко — умру. Но я не знал особо, что такое смерть.

Из носа потекла кровь — это было трудно заметить, так как кровь и без того была везде, словно на всё поле вылили ведро кровищи после потрошения тысячи коров на мясо.

Казалось, что сейчас какая-то ниточка оборвется и вот он — конец. Это слегка обрадовало, хотя я знал: мне никогда не обрести этот приз. Был вариант, что я погибну только если рухнет небо, а оно уже падало. Так что шансов уйти на покой так просто — не оставалось. Кому-то умереть страшно, а мне... мне страшнее жить.

Потому что устал.

Я знаю, чем жертвовал, стараясь остановить время, пускай и в собственной сказке: вряд ли я смогу творить хоть какую-то магию в ближайшие столетия.

Над моей головой просвистела стрела.

Я пригнулся, и... всё замерло.

Надо сказать, в таком отчаянии и терпя столько боли в один момент, я не ожидал, что пересилю себя и соберу волю в кулак, стараясь не захлебнуться в кровавом дожде.