Лестница под напряжением

С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.

— Уведи её, — не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.

Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.

— Пойдём, — вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.

Вид у него был несколько сконфуженный:

— Я сделал правильно, напав сзади и внезапно.

Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.

Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:

— Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?

Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз — тоже миролюбиво и обезоруживающе:

— Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас.

Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?

— Есть, — вздохнула я. — Я подозреваю, что это из-за Августы.

Йэн нахмурился:

— Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.

— Ты знаешь об Августе? — уточнила я.

— Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов.

Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.

— Дарти поведал Роджеру? — удивилась я. — Они что, дружили? И... Роджер назвал его учеником?!

— Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности.

С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.

— Ещё бы, — меня передёрнуло. — И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! — в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.