Лестница под напряжением

— Эй, вы что тут меня разыгрывать вздумали? — я мигом ощерилась и тоже скрестила руки на груди.

Наши взгляды выражали совместную дуэль. Кто кого. Но Роджер и Йэн старше и сильнее. Я готова была сдаться, признать, что я правда сопливый младенец здесь.

— Скотт исчез из нашей с тобой жизни по очень простой причине. Когда анхом сталкивается с правдой, понимает, кто он есть, и что кроме него в этом мире живут точно такие же, как он, он отвергает это знание. Как человека, общество учило его отвергать новизну, бояться всего необычного, искоренять источники новых непонятных впечатлений.

Роджер проговорил это медленно и прямо посмотрел мне в глаза. Совсем другим взглядом — не насмешливым и снисходительным, а предельно честным.

— Мы не говорили тебе не потому что ты могла испугаться, — добавил Йэн. — Наоборот, ты могла понять всё неправильно и наломать дров.

— Старина Гудинг хочет сказать, что до сегодняшнего момента ты была салагой и юнгой, а теперь ты хороший пират, — усмехнулся Роджер.

— Мы хотели тебе сказать, что тебе пора перестать жить в самообмане. Если ты до сих пор этого не поняла, я как Мастер Магии поясняю: ты — анхом.

В реплике вервольфа была голая прямота — как удар клинка. Я остолбенела.

Нет, они правда шутят! Издеваются!

— Карамба… Я не… не анхом… — выдавила я, запинаясь. — Вы же сами тогда говорили, что всякие фокусы с Теневой Стороной мне были даны на время Битвы, а потом я потеряю свои способности!

— Разрази тебя гром, — досадливо проговорил Роджер.

Я — анхом… Быть такого не может, бред! Я, возможно, сумасшедший человек, только что вышедший из подросткового возраста, страдающий юношеским максимализмом, который любит находить приключения на свою задницу! Но не анхом точно!!! Пока я оторопело сидела, анхом-вампир невозмутимо пожирал остатки кровяной колбасы.

Они терпеливо и милостиво ждали, пока я переварю услышанное. Но я не могла — моя варилка сломалась:

— И… если я анхом, то кто я? Вампир? Или, может быть, вервольф

Роджер и Йэн переглянулись.