"Слеза Рода"

Нет, первое лицо пока не появлялось, я бы такое не пропустил, по дому бродят только поверенные невысокого пошиба. Я их до поры, до времени не трогаю, но, повторюсь, они мне неприятны. И сразу предваряя твой вопрос – нет, имя нового владельца ни разу не прозвучало, я бы такой факт мимо ушей не пропустил. Но один из них обмолвился, что здесь, скорее всего будут делать дамский салон.

- Хм – озадачился я – В смысле послушать Асти под «Асти» и поплакать в унисон, или тот, в котором красоту наводят? Куафер, косметолог, шоколадное обертывание?

- Второе – кивнул вурдалак – Хотя, если говорить правду, мне совершенно не ясно кто такие эти Асти.

- Сложно и долго объяснять – произнес я, после подумал пару секунд и добавил - Да оно вам и ни к чему. Ладно, надеюсь, одна знакомая мне завтра более-менее ситуацию подсветит. Хотя если все случится так, как сказано, то нам здесь остаться точно не дадут. Не мытьем, так катаньем выживут.

Вот он, минус длинных командировок.

Татьяну я набрал в районе девяти утра, сразу после того, как уселся в такси. Оно, конечно, можно было добраться до дома, где припаркован мой «фортунер» на метро, но лениво, блин. Да и звонить разным людям из такси удобнее, чем из-под земли.

- Привет, одноклассница! – бодро проорал я в трубку, когда в ней послышалось отрывистое «Слушаю» - Как твое «ничего»?

- Ничего себе! – в голосе Антоновой, до того деловито-суховатом мигом прорезались ироничные нотки – Чарушин объявился! А я уж думала все, думала на тебе волки слабиться уехали, причем с концами.

- Почти угадала – хмыкнул я – Не то, чтобы волки, но… Хотя все обошлось, я вернулся в столицу нашей Родины живой и почти здоровый.

- Рада за тебя. Чего хотел?

- Слушай, помнишь ты говорила, что некто выкупил здание, где мой офис квартирует, а после обещала узнать детали случившегося?

- Было такое – после небольшой заминки подтвердила Танька – И?

- Узнала?

- А что случилось-то?

- Так расселяют здание – пояснил я – Всех уже разогнали, один мой офис остался, и то лишь потому, что меня в городе не было, а государство у нас, кто-то бы что не говорил, правовое.