Тайны наследства первых в роду

— Валя, ты хочешь, чтобы я тебе помогла? — спросила Роза, нависая над девушкой.

— Да, — выпалила она.

— Тогда сядь на место, живо! — рявкнула цыганка. — Деньги сюда давай!

Валя вытащила пятитысячную купюру из кармана и положила на стол.

— Не густо, — хмыкнула Роза.

— Харе торговаться, — возмутилась Неля. — Работай, давай, старая перечница, а то уволоку тебя с собой в ад.

— Не переживай, желающих и без тебя достаточно, — хмыкнула цыганка.

Роза поставила перед собой свечу, зажгла ее и выключила настольную лампу.

— Валя, смотри на меня сквозь пламя, — велела она девушке.

Валентина вперилась взглядом в черные, как омут, глаза цыганки. Роза что-то стала быстро говорить на своем языке. Языки пламени стали множиться и заплясали вокруг стола, рук, тела, лица цыганки. Голова у Валентины закружилась от происходящего.

— Валя, ты обещала защищать наш род ценой своей жизни, — услышала она недовольный окрик Клавдии Сергеевны.

Девушка вздрогнула и отвлеклась от пламени свечи.

— Смотри, милая, сюда, — тихо шепотом поправила ее Роза.

Цыганка снова быстро-быстро заговорила, сначала шептала, затем стала говорить все громче и громче. Под потолком зазвенела люстра, поднялся ветер, занавески стали ходить ходуном. Карты со стола взвились вверх и закружились в вихре. Валя не отрывала своих глаз от черных провалов на лице цыганки. Под конец она стала повторять за ней слова на родном языке Розы.

В одно мгновение резко потухла свеча, словно ее кто-то накрыл специальным колпаком. Гадалка стала громко хохотать.

— У меня много свечей, у меня много детей, никто не сломает нашу волю, мы свободные, как ветер в поле, — после ее слов в нескольких местах кабинета сами зажглись свечи.

Роза еще долго-долго что-то говорила, а затем все стихло. Карты упали вниз, как листва с деревьев осенью, тихо покачиваясь, опускались на пол. Валентина свалилась со стула, как сломанная кукла. Цыганка резко постарела, сгорбилась, огонь потух в ее глазах.

В кабинет заглянула девочка.

— Бабушка, все?

— Да, детка. Позови своих братьев, пусть отнесут девушку в одну из гостевых комнат.

Она встала со своего места, опираясь на стол, и кое-как добрела до роскошного дивана. Женщина рухнула на него.

— Давно я таких обрядов не проводила, — вздохнула она. — Тяжело он мне дался.

— На том свете зачтется, — хмыкнула Неля.

— Радость-то какая. Чего Светка твоя сноху спасать не стала?

— Видать, не доперло до нее, что с Валькой творится.

— А до тебя доперло? Могла бы и не допускать до такого.