Залейся зельем!

А знаешь для чего?

Кот сладко потянулся, как будто пытаясь еще больше растянуть на своей наглой морде знаменитую чеширскую улыбку:

— Всё для того, чтобы впарить неосторожным покупателям свой хлам, который он везде подбирает!

Степень наглости кота зашкаливала и даже переходила в разряд кошачьего хамства, но пушистому ассистенту, конечно, казалось, что он как честный представитель местной фауны просто обязан открыть глаза подрастающей флоре на то, как обстоят дела в лавке «Залейся зельем». Хотя если быть честным, то Диодору просто хотелось высказать свое авторитетное «мяу», в котором никто, кроме него, особо не нуждался.

— Кот, я всё слышу.

Кудесник строго скосил один глаз на кота, а вторым продолжал бегать по строчкам издания.

— И это не хлам! Действительно, товары уже потрёпаны и людьми, и временем, но зато они со своим прошлым, характером и памятью. Вещи, как и люди, появляются на свет новыми, чистыми, но пустыми. Конечно, новые вещи могут выполнять свои обязанности лучше, но только время и общение с людьми дают распуститься зерну той неуловимой субстанции, которую все называют душой.

— Фырк-фырк, — усмехнулся кот. — Так говорят все старьевщики.

И с доверительным шёпотом, который, к слову сказать, был не такой уж тихий, продолжил:

— Он же чародей-самоучка. Из Академии его выперли, образования не получил, дипломов нет, вот и приходится ему терминологию черпать из таких вот желтых изданий.

Кудесник сурово засопел, но возражать не стал.

— А посетители сами те еще лопухи, — совсем уже распоясался кот, — где-то что-то слышали, где-то что-то читали. Ну так и просятся, чтобы их обыграли такие вот шарлатаны.

Кудесник отвлекся от чтения альманаха и с улыбкой, которая не предвещала пушистому ничего хорошего, посмотрел на Диодора.

— Кот, я тебя по-хорошему прошу, — начал кудесник, — уйми свой словесный фонтан и не наговаривай на наших посетителей. Люди не так глупы, как бы тебе хотелось, просто иногда они...

— Ведут себя глупо? — съязвил кот.

— А консервироваться от проблем в банке — разве не глупо? — парировал кудесник, довольно заметив, как морда пушистого ассистента уязвлено расплющилась и он, задохнувшись в праведном гневе, растерял всё свое красноречие.