Залейся зельем!

Этот курс давал общие понятия о природе дамского обморока, его причинах: по поводу и без повода — целях: впасть в объятья принца, уйти от пикантного вопроса или банально поспать — а также теоретические основы правильного падения на публике. Так что, если вы считаете, что грохнуться в обморок на людях — это простая и естественная способность принцесс, данная им от рождения, то тогда вы либо глупый принц, которым манипулируют эти самые принцессы, либо вы сами принцесса — выпускница-отличница ИПП.

Подготовительный курс, конечно, имел всего лишь ознакомительный характер, но из него Тули́нэ вынесла два основных правила.

Первое — обморок должен выглядеть как настоящий. Второе — навык нужно тренировать до автоматизма, так, чтобы даже если вас разбудили среди ночи, вы смогли бы художественно упасть в обморок и ничего себе при этом не сломать.

В идеале должно было быть слово-триггер, активирующее навык, и на курсах всем начинающим принцессам порекомендовали словосочетание «древнегреческая мифология», так как в обычной жизни принцессы эти слова не используются и не было риска холостого срабатывания приобретенного навыка.

Поэтому почти у всех подрастающих принцесс при слове «древнегреческая» взводится внутренняя пружина, а от слова «мифология» происходит непроизвольное художественное отключение сознания.

Так что вы теперь понимаете, что шансов удержаться у Тули́нэ не было никаких.

***

— Уважаемая, Терп... Терпс... Псих... Кора... — Тули́нэ смущенно пыталась произнести длинное древнегреческое имя, стараясь не думать о его древности и гречности, а то рецидив обморока был бы неизбежен.

Богиня с тоской вздохнула. Угораздило же ее родителей назвать дочку так, что никто толком не может выговорить ее имя. Назвали бы просто «Грация», и всем бы было удобно. И людям, и родителям, и самой Терпсихоре.

— Хорошо, пускай будет Кора, — она махнула рукой, божественно принимая неизбежное.

— Вы всё знаете о танцах... — продолжила Тули́нэ.

— Ох, детка, я и есть сам танец, — перебила ее Терпсихора.

— Каждый раз, когда ты танцуешь, это я танцую в тебе, каждое твое грациозное движение — это мое грациозное движение.

— А неловкое движение — тоже ваше? — спросила девушка, вспомнив, как она на вступительном балу врезалась в барабанную установку.

— Нет-нет, это не я, — стала смущенно отнекиваться богиня. — Я — это всё, что гармоничное, ритмичное и элегантное, а вся трешня — это вы как-то сами умудряетесь вытворять без меня.