Доля Пути: Лето.

Наше зрение гораздо лучше, чем у обычных людей, особенно у Антона, чья Доля — Равновесие, суть природа. Но мы ведь на беса охотимся, тварь коварную, а «Око Света» не позволит ему напасть внезапно. Надеюсь. Крохотная искра, источающая мягкий свет, теперь будет сопровождать меня, пока я не устану или не захочу изобразить другую долю — “держать" сразу две я пока не мог. А к созданию Вязей, что ещё сложнее, только подбирался.

— Смотри, — шёпотом начал инструктаж Антон. — Дом в центре участка. Перед нами проём двери, туда пока не суёмся.

Обойдём дом по кругу. Бес, скорее всего, отожрался на крысах, голубях и бездомных кошках, но те тоже чуют, поэтому сейчас он должен быть голодным. Будем ловить "на живца".

— На живцов, — поправил я его, нервно проверяя — удобно ли расположены ножны с клипсой, сделанные для меня другом.

— Хех, да, — также нервно ухмыльнулся Антон. — Давай, двинули! Идём кучно и медленно, ты смотри вперёд, я тылы контролирую.

И мы двинули, вдоль забора, стараясь держать в поле зрения дом и разбросанные по участку старые следы строительных работ.

Прошли шагов десять, когда лёгкий ветерок донёс со стороны дома странный и на редкость мерзкий запах.

— Чем воняет? — прошептал я, не оборачиваясь.

— Стой! Замри, Илья! — шёпот Антона был напряжённым, будто он сейчас решает некую задачу.

— Стою, ты о чем...

Я получил сильнейший толчок руками в спину и кубарем покатился по грунту, усыпанному кирпичной крошкой и гравием. Сзади раздался гулкий звук удара... тела?.. о металлический забор и пронзительный вскрик Антона.

Резко подскочив я развернулся и, на краю круга света, увидел... Да что там описывать? Это был зомбак. Настоящий, мать его, канонический "ходок". — Грязно-серая кожа обтягивала скелет и лысую башку,. Голый, здоровый и с длиннющими когтями на руках, одной из которых он пригвоздил Антона к забору, а второй напоролся на выставленный нож, металлический который.

Антон хрипел, то ли от боли, то ли в агонии, тварь сипела сгнившими связками, а я уже делал подшаг к зомбаку и вытягивал руку, которую начинало обволакивать грозовое облако.

Второй рукой я тщетно пытался вытянуть нож, забыв отстегнуть застёжку.

Треск.

Толчок.

Запах озона и смрад давно мёртвого тела.

Но отбросило меня не этим, а отмашкой будто железной руки, с пробитой ножом ладонью. Снова прокатившись кубарем и уже слыша шум в голове, я поднялся на ноги, оступился на гравии и припал на колено, что и спасло меня от когтей, пронёсшихся надо мной.