Доля Пути: Лето.

На последнем уроке Наставник показал мне «Порядок» — ножевого боя. Никакого кунг-фу, только простые, эффективные движения. Здесь роль играли не хитромудрые приёмы, а ноги — чувство дистанции, выбор позиции и неожиданные углы атак. «Показал» — это, когда я играл бревно, а он деревянным ножичком демонстрировал на мне — как можно причинить максимум боли, то есть «урона», за минимум времени. Потом заставил меня запомнить правильную постановку конечностей и корпуса, при каждом ударе и увороте. Если я пытался "блокировать", в моём случае — это закрываться руками и ногами, аки голая институтка перед профессором, то получал "прутиком" по этим самым конечностям.

Третий этап — я отрабатываю Порядок в "бою с тенью".

Этот Порядок мне было велено практиковать «...в явном мире на рассвете и закате и всякий раз, вместо лежания и плевания в потолок». Теперь, каждый день, помимо бега и Упражнения, я всё свободное время "сражался" с воздухом, а Сила указывала на ошибки — больно. А, когда было время у Антона, я тренировался с ним, но уже без "подсказок" силы.

На мой вопрос «зачем?», Наставник ответил, что «нож никогда не подведёт, на худой конец, такой дурень как я сможет перерезать себе горло, чтоб не достаться врагу живым, ибо бывает участь похуже смерти».

Охренеть!

Антон же просто спросил, есть ли у меня плотная лёгкая куртка и наколенники. — Тут, я спрашивать «зачем?» не стал, уж очень не понравилась мне его улыбочка, и приобрёл на рынке всё нужное. Использовали мы деревянные макеты ножей, точно такие, какими учил меня Наставник.

— В конце Сна он велел мне в «явном мире» вы́резать четыре копии. На мой вопрос: «А чё не восемь?» — я получил прутиком, поэтому проснувшись, в тот же день, стал кумекать — а как?

Согласно союзническому договору, позвонил Антону. Оказалось ему знаком вопрос. У ведунов, вообще, много прикладных дисциплин в их Ремесле. Он помог мне найти материал — подошёл тот самый Платан, одну из ветвей которого мы и спилили. Ночью.

По завету наставника выреза́л я сам, но с подсказками Антона.

Благо у последнего и инструмент нашёлся. Наставник несколько раз повторил, что я должен «ножи сам смастерить». Я и смастерил, мать их так. Все руки изранил, все нервы истрепал — себе и Антону. Вот, теперь занимаемся моей боевой подготовкой. Если б мне кто-нибудь, когда-нибудь сказал, что я буду учиться бою на ножах.... Н-да.

В первую неделю я взывал к небу: «Зачем?». Во вторую — считал синяки и недоумевал, как тело это выдерживает.