Доля Пути: Лето.

Тут не угадаешь, поэтому, как говорится, накрывай, словно для себя.

Свежий сазан целиком, килограмма на три, батон белого хлеба, говяжья вырезка, куриная грудка и бутылка водки, которую я вылил в металлическую чашу, положив на дно камень потяжелее, чтобы ветром не унесло. Когда Антон перечислял мне сие меню, я сперва подумал, он прикалывается, но ведун убедил меня в том, что это тот случай, когда лучше перебдеть. Он же изготовил ароматическую свечу из масел трав, растущих исключительно на равнине и в степи.

Закрепив свечку в небольшой трещине, я поджёг фитиль и отполз к своим пожиткам, всё ещё опасаясь нового порыва ветра.

Подхватив рюкзак, я переместился ко входу на плато, нашёл более менее удобное место между огромных валунов и устроился на ночлег. Идти назад по гребню или, тем более, искать спуск, до утра, я точно не буду. Сейчас мой удел — прикинуться ветошью и не отсвечивать, в надежде, что моё гостевое подношение оценят хотя бы на одну звезду Мишлен. Костёр я не зажигал, да и не из чего было, даже «Око» не стал изображать.

В термосе оставался чай, заваренный впрок ещё за завтраком, немного колбасы и незабвенных галет — не ужин, а мечта в данных обстоятельствах.

До заката было ещё пара часов и я сам не заметил, как сон сморил меня. Проснулся уже в полной темноте, от того, что кто-то ходил по плато. Кто-то размером со слона, я бы сказал. Я замер, стараясь дышать через раз. Звуки, похожие одновременно на шелест ветра по песку и волочение чего-то тяжёлого. Звяканье металла — как если бы железную чашку бросили на камень.

Резко наступившее затишье. И после этого, ночь перестала быть томной.

Всё таки, либо Антон что-то не так понял, либо его наставник пошутил — у ведунов они те ещё весельчаки — но, по-моему, водка точно была лишней. Почти до утра, вокруг что-то гудело, свистело, гукало и топало. Я ещё подумал, что это похоже на своеобразное пение и танец. Больше я не думал ни о чём, кроме того, как удержаться в своей расселине и не улететь вниз.

Скалы вокруг меня трясло, ветер почти не затихал, а перед самым рассветом, меня оглушил звук камнепада — где-то впереди, на том конце плато. И тишина. Ещё около часа, пока не показались первые лучи солнца, я сидел, вцепившись в камень и не шевелясь.

А когда окончательно рассвело, я увидел, что моё подношение понравилось. Даже очень. — От моих подарков осталось только несколько рыбьих чешуек, свечка исчезла, а чашу, наверно, унесло ветром — ну, мне не жалко.