Питомец из пробирки. Кошачий беспредел

Я вынуждена была смириться, ведь кот и дракон с самой первой встречи стали лучшими друзьями. А после того, как Сладкоежка объединился со своей темной сущностью, и вовсе стали неразлучны.

– Мне нужно в город, — сказала я. – И ты, Сладкоежка, должен отнести меня туда.

– Хорошо, Марина, — ответил дракон, порадовав меня тем, что, наконец-то, перестал называть пафосным "моя хозяйка". С этим я боролась последние полгода и все же добилась успеха. Правда, иногда Сладкоежка забывался и снова выдавал совершенно неуместное и никак не характеризующие наши теплые отношения обращение «моя хозяйка».

– Затем вернёшься в дом и будешь ждать меня здесь, — продолжила я.

Я и так рисковала. Мало ли кто мог заметить дракона в небе, поэтому я решила, что Сладкоежка оставит меня в самой безлюдной части пригорода, а дальше уж я своим ходом. Конечно же, было бы намного удобнее и эффектнее ворваться к Гришке домой верхом на зеркальном драконе и в случае неудачного разговора немного подпортить ему настроение прицельным огнем.

Решительно взобравшись на спину дракона, я уселась поудобнее и приготовилась к полету, но не успели мы подняться в небо, как я ощутила, что к моей спине прижимается нечто мягкое, теплое и очень-очень приятное на ощупь.

– Пушистик, ты не летишь, – прошипела я, попытавшись спихнуть кота на землю.

Естественно, ничего не вышло. Пушистик был такой большой, что даже сил, дарованных волосатиком, не хватало, чтобы сдвинуть его с места.

– Брысь! – предприняла я еще одну попытку избавиться от незваного попутчика.

Пушистик, хоть и поселился у меня будучи крошечным двухмесячным котеночком, все равно считал, что это он мой хозяин, а не наоборот. Поэтому даже не подумал повиноваться.

И долго бы нам препираться, но вой сирены все усиливался, а по земле, прямо от забора, пошла едва заметная волна. Что это и для чего, я решила выяснить позже и не на собственно шкуре. А чтобы не столкнуться с очередной защитой особняка, громко крикнула:

– Летим!

Сладкоежка резко взмыл в небо, заставив меня завизжать от страха и восторга одновременно и Пушистика с неистовой силой впиться в прорехи между чешуйками острыми когтями.