Сороковник. Книга 1

На большом альбомном листе я расписываю график прививок, на другом – режимы кормления и прогулок, прикрепляю школьными цветными магнитами на холодильник: в кухне дети бывают куда чаще моего, вот пусть и следят. Проверяю, есть ли в наличии молоко, овсянка... Всё. Теперь тут и без меня обойдутся. Можно уходить.

«Молодец!» – весело шепчет мне в ухо звонкий женский голос. – «Отлично справилась!»

И снова перемыкает картинку. Меня затягивает в какой-то тоннель без конца и без края.

– Хватит, – я едва не рыдаю, – больше я не выдержу!

– Всё, Иоанна, всё, – слышу успокаивающий голос сэра Майкла.

– Похоже, это был последний блок.

И чувствую, как из моей руки вынимают медальон. Разлепляю веки. Я вернулась.

Он заставляет меня отпить холодного чая. Промокает лоб полотенцем. Васюта, присев рядом на корточки, всматривается мне в лицо. Убедившись, что я прочухалась, поднимается.

– Майкл, что ты ещё понял?

– Многое, друг мой. Наша дорогая Иоанна уйму энергии потратила на поддержание связи с проекцией. Должно быть, она настолько часто думала о детях, что каким-то образом во сне с помощью подсознания проложила дорожку в соседнее измерение.

Можно предположить, что обмен сознанием всё-таки проще, чем перенос тела, хотя и достаточно затратный по энергетике. Нашей подопечной хватило, чтобы полностью себя обесточить. Остальное… Над остальным нужно подумать. Остановимся пока на этом. Бедняжке сейчас и без того нелегко.

Я ставлю чашку на стол. Руки уже не трясутся.

– Я всё время о них думаю. Иногда запрещаю себе, но надолго не получается.

Они же у меня игроки, геймеры; а я, как ту девочку вспоминаю, что со мной в одну заварушку попала, так боюсь панически, что их сюда тоже затянет.

– Уже не затянет, – говорит сэр Майкл. – Вы всё сделали правильно, дорогая, хоть и совершенно непостижимым способом. Надо бы мне проконсультироваться по этому поводу с…

И вдруг меня прорывает. Ничего не могу поделать, плачу, как в недавнишнем видении, не в силах остановиться. Сэр Майкл бережно притягивает меня к себе.

– Идите, идите, Васюта, мы же договаривались.

.. Ничего, я справлюсь, – слышу сквозь слёзы. – Это естественная реакция на снятие блоков. Слишком большая нагрузка на психику.

... – Так, – говорит он решительно спустя какое-то время. – Иоанна, ставлю вас в известность, что у меня при себе ограниченный запас носовых платков и ни одной запасной рубашки. Может, вы всё-таки успокоитесь? Дайте, наконец, унять вашу головную боль. И знаете, что я вам скажу?

Я невольно прислушиваюсь.