Сороковник. Книга 1

– Осторожно расправляет мне плечи, заставляет вытянуться в струнку. – Видишь, в этом деле тоже стойка важна, как и в воинском. Руки подними вверх, к солнцу, к небу. И впитывай ладонями и солнце, и неба синеву: в них силы немеряно, сколь ни черпай – не убудет. Тяни на себя, набирайся.

Я послушно подставляю ладони. Тепло, конечно, приятно, но не так, чтобы недомогание моё как рукой сняло.

Хотя... и в самом деле, немного отпускает.

С улицы доносится знакомый сдвоенный цокот копыт. Вот и сэр Майкл, с Лютиком, конечно.

Но только движения паладина, когда он спешивается и следует к нам, как-то странно скованны, и когда он приближается, глаза мои сами собой распахиваются широко-широко.

– Вот если бы сам с тобой не был, Ваня, – медленно говорит Васюта, – так и решил бы, что вы с ним вместе где-то всю ночь колобродили. Краше в гроб кладут, пожалуй.

Да, выглядит наш сэр несколько утомлённо. Глаза запали, как после бессонной ночи, сам бледный до синевы, даже золотые кудри потускнели. Неужели и я такая, что Васюта нас поневоле сравнивает? Вымученно улыбнувшись, он здоровается.

Жестом отметает вопросы, зависшие у меня на языке, и обращается к Муромцу.

– Васюта, нужно поговорить. Простите мою бесцеремонность, Иоанна, но мне хотелось бы обсудить с нашим другом кое-что наедине.

– Может, чаю? – робко предлагаю я.

– А поставь, лапушка. Мы скоро подойдём.

Васюта распахивает парадную дверь перед сэром. Тот, на мгновение задержав на мне взгляд, болезненно морщится, снимает с руки кольцо и чуть ли не силком надевает мне.

Ошеломлённо сжимаю пальцы в кулак: кольцо велико, тяжело и вот-вот соскочит.

– Здесь ещё осталось немного энергии, дорогая леди, похоже, это вам не повредит. Мы займёмся этим немного позже.

Самому бы кто помог. Горестно вздыхаю и бреду в свою тихую заводь... На кухню, короче.

– Ян, у нас мёд ещё остался? Или малиновое варенье?

Тот, закинув посудное полотенце на крючок, обозревает полки с бакалеей.

– Не. Кончилось всё. Нужно? Пойду к соседям загляну.

Он уходит, как мне кажется, с облегчением, и только сейчас я вдруг понимаю, что всё утро Ян старался не встречаться со мной взглядом.

Он по-прежнему доброжелателен и услужлив, но…А что ты хочешь, Вань, шепчет внутренний голос, ежели его дядька сегодня на законном месте не ночевал – что ему думать? Конечно, парень в растерянности: как ему теперь к тебе относиться?

Да какое там, решительно обрываю сама себя. Всё, как было, так и осталось. Уезжать, конечно, будет тяжелее… да сделанного не воротишь.