Город Крови. Шаал-Рю

Например, Гринуй Талкидорский — самая обсуждаемая личность в университете после того, как его ученик убил кого-то из учителей. Столько шума было, не передать. Так, а теперь сделайте улыбки пошире и попробуйте произвести хорошее впечатление.

— Что случилось?

— Видите тех ребят? Это мои друзья, и мне нужно, чтобы они потеряли дар речи после знакомства с вами. Тебя, альвар, это касается в первую очередь. Не вздумай снимать свой капюшон, пока я не подам сигнал. На сегодня ты моя тёмная лошадка.

— Договоришься, трубадур, — простонал Кроно.

— Однажды я тебя просто придушу.

— Сначала выполни условия нашего договора, а потом души на здоровье. Ни в чём себе не отказывай.

       В этот момент они подошли вплотную к большой компании молодых людей, отличавшихся высокой степенью раскованности и весёлыми симпатичными лицами. Среди них было множество особ женского пола, которые, едва увидев Каролана, тут же набросились на него с криками радости. Артур смущённо улыбнулся, когда их взгляды обратились на него и тёмного эльфа.

       — Друзья мои, прошу минутку вашего внимания,— торжественно произнёс Дункан. — Хочу познакомить вас с этими господами, которые с недавних пор стали моими закадычными приятелями. Прошу любить и жаловать, Артур Смилодон и Кронос де Феррат, благородные господа, алкающие внимания прекрасных дев и талантливых мужей, удачно прописавшихся на факультете изящных искусств.

— Очень приятно, — неуклюже кивнул Смилодон, не понимая, что он здесь делает.

Де Феррат был более элегантен, не ударив при знакомстве в грязь лицом. Очевидно, манеры, привитые в благородном доме драугов, могли пройти проверку боем даже на поверхности.

— Господин Кронос, ко всему прочему, является единственным альваром, посетившим Крондор за последние восемнадцать лет, с момента завершения Всемирной Хестадской Конференции. Крончик, пожалуйста, открой личико.

То, что началось после этих слов, трудно описать приличными словами.

Друзья Дункана — обоих полов — начали визжать от восторга и набросились на драуга в небезуспешной попытке облобызать лицо. Кончики ушей эльфа от неожиданности запылали багрянцем, а в глазах появилось волнение. Суровый облик аристократа оказался вдребезги разбит податливыми телами и мягкими девичьими прелестями, которые внезапно окружили де Феррата со всех сторон.

— Смилодон, спаси меня, — едва слышно прошипел драуг, не зная, куда спрятаться от бесстыдниц.