Город Крови. Шаал-Рю

Липкий уродец жалобно заурчал, встревоженный бесцеремонным вторжением в свою обитель.

— Ваше Святейшество, прошу извинить меня за дерзость. Есть дело, требующее вашего внимания.

Человек, произнёсший эти слова, был облачён в рясу высшего жреца Храма Пятёрки. Он застыл у алтаря, склонив голову и с трепетом ожидая ответа архиепископа. Прошло несколько секунд, и тот слабо зашевелился на алтаре.

— Это ты, Аринасий? — прошептал Мухтар, приподнимаясь на локте. — Я же просил тебя не прерывать Медитацию Иннаса. Почему ты нарушил мой приказ?

— Ваше Святейшество, прошу не гневаться на меня.

— Хорошо, тогда говори. Что случилось?

Жрец с облегчением перевёл дыхание и ответил:

— Только что жрецы Смерти арестовали неизвестного человека. Он рвётся увидеть вас. Причём несёт какую-то ахинею о Покинутых и Губителе.

Лариони вздрогнул, услышав эти слова. Спустившись с алтаря, он набросил на плечи красный халат и повернулся к Аринасию, мгновенно преобразившись в надменного ставленника Терфиады в Саул Тай.

— И? — нетерпеливо воскликнул Мухтар.

— Я не посмел бы тревожить ваш покой, если бы не тот факт, что этот человек назвал тайное слово и показал перстень, дающий ему право увидеть вас в любое время. Судя по всему, он получил его несколько лет назад лично от вас.

— Ищущий! — рявкнул архиепископ. — Очевидно, что он из них. Наконец-то. Немедленно прикажи проводить его сюда. Да, и позови Сахиба.

— Повинуюсь, Ваше Святейшество.

Низко поклонившись, Аринасий оставил Лариони в одиночестве. Церковный глава задумчиво прошёлся вокруг пентаграммы и вернулся к алтарю. Дотронувшись рукой до щупальца Иннаса, он ласково погладил его, а потом и вовсе снял Тварь с цепей и позволил уродцу обвиться вокруг своей шеи.

— Что ты обо всём этом думаешь, Иннас? — прошептал Лариони, поглаживая Тварь по морщинистой коже.

Тварь глухо заурчала, прильнув отверстием, напоминавшим рот, к уху архиепископа.

— Ну-ну, мой милый, не нужно так волноваться. Я защищу тебя. Никому не позволю причинить тебе вред, — голос Лариони стал жёстким, а глаза засветились ледяным огнём.

Скрипнувшая дверь заставила Лариони обернуться, и он увидел перед собой маленького замызганного человечка, который, судя по всему, прошёл через множество неприятностей, прежде чем добрался до Храма Пятёрки.