Прежде чем я умру. Часть 1

— Скажи мне, в истории была чародейка с такой внешностью?

Арон внимательно взглянул на картинку: узкий подбородок, острые скулы, длинные прямые волосы. Эта девушка была привлекательной, даже на изображении в чертах ее лица проглядывалось нечто неземное, но она не была простым человеком, и архангел знал это.

— На одной из лекций я рассказывал о могущественных артефактах, – начал он, поглаживая густую бороду. Бронзовую кожу его лица прорезали подчёркивающие мудрость морщинки. — Ты тогда был на предпоследнем курсе светлой обители.

— Э… да? — обычно на лекциях, в отличие от дотошных одногруппников, Ян предпочитал спать.

Арон скептически взглянул на него.

— Кто бы сомневался, что всю лекцию ты профилонил на заднем ряду. Когда-то на свете жил чародей по имени Храфн. Нам, светлым, он известен как создатель одного из сильнейших артефактов. За этим предметом долгое время велась активная охота среди темных и светлых. Попади он не в те руки — и не известно, какие бы чудовищные последствия это имело не только для Келестис[2], но и для мира людей, — архангел провел указательным пальцем с массивным перстнем по портрету девушки.

— Да так, — ему не хотелось делиться слишком личным. — И что с ней случилось?

Библиотекарь сделал вид, что удовлетворился ответом:

— Убили.

Ян задумчиво завертел крест на шее:

— Ее гибель как-то связана с тем самым артефактом?

Арон тяжело вздохнул. Ян видел, как голубые глаза друга увлажнились, и с какой тоской он смотрит на портрет:

— Зеркало было не только артефактом, но и оружием. Его рукоять раздвигалась, становясь подобием копья с острым наконечником, как у валькирий, именно им Эвику и проткнули.

Ян похолодел.

— Быть проткнутой насквозь своим же артефактом… — прошептал он в полумраке комнаты.

«Когда-то Арон был не преподавателем, а воином, состоящим в легионе Начал, элите светлой стражи. Но причину своего ухода оттуда он никогда не рассказывал, отказавшись от той силы». Яну сложно было представить библиотекаря доблестным воином. Скорее, он видел перед собой слегка потерявшего форму ленивого мужчину лет тридцати пяти, любителя старинных манускриптов и уединенного образа жизни. Все, чем он орудовал — это книги и пергаменты, а не щит и меч.