Прежде чем я умру. Часть 1

Выполняя незначительную работу — сортировку человеческих душ, он слышал их крики, когда касался хрустального шарика. В треснувших гранях отражались мученики. Их громкие стоны преследовали его, стоило лишь ненадолго задремать. Он практически не спал и ничего не ел. Ему не хотелось такой судьбы, как у жены Аида[3] Персефоны[4] с ее гранатовыми зернами. Поэтому, что бы ему не предлагали, Ян отказывался, продолжая молча перебирать шарики, бережно перекладывая их в корзины, и те по черным водам Стикса переплавлялись в банк душ Нижней Аиды.

В таких рейсах Ян участвовал постоянно. Так он и познакомился с администратором.

Сначала ангел внимательно рассматривал лицо старца, прикладывающего шарики к уху, чтобы услышать томящиеся в них души.

«Какие знакомые черты лица, этот выпуклый широкий лоб…» — в памяти Яна всплыла лекция «О девяти кругах Нижней Аиды»: «Кто же там у нас был: Гомер, Цезарь, Овидий, Аристотель, Сократ и Платон… Нет! Не те!».

— Не думай о богатстве и бесчестии, — старик вдруг обратился к нему.

«Ох уж эти римские философы», — Ян покачал головой и взял две корзины. Лестница вывела обоих в круглый кабинет, освещенный факелами.

— Поставь их возле стола и принеси оставшиеся, — скомандовал старец.

Ангел молча подчинился, сделав ходку к лодке и обратно. Опустив ношу на пол в указанном месте, Ян стал наблюдать за тем, что делает старик. Тот, в свою очередь, брал по хрустальному шарику и подходил к стене с множеством ячеек с замочными скважинами.

Ян закусил нижнюю губу, стараясь содрать зубами засохшую кожицу, и привкус его собственной крови показался сладким медом, ведь он так давно ничего не ел.

— Вы сказали: не думай о богатстве, подразумевая эти души… — ангел указал рукой на оставшиеся шарики. — И бесчестии, имея в виду метод их добычи!

— Ты извлек неплохой смысл из сказанного мной! — старец хрипло рассмеялся, проталкивая очередной шарик сквозь квадратную дверцу.

— Неплохая эпиграмма для того, кто ее же и придумал, — впервые за долгое время Ян улыбнулся. — Не ожидал встретиться здесь с Луцием Сенекой! Это же надо было так неудачно покончить с собой! — он рассмеялся. — Сначала запястья, потом ноги и, наконец, оказавшийся бессмысленным яд. Абсурд! — ангел взял один из шариков и прислушался к стону боли внутри него.

— Согласен.