Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Они встретились с теми самыми похитителями душ и едва унесли ноги. Помогла объединенная сила света и жизни. Окончательно поседели оба, долго восстанавливались после истощения, но спасли парня.

После чего увлекся уже светлый одаренный. Увиденное по ту сторону его так впечатлило, что он остался при лечебнице. Собственно, маг тоже жил тут.

И этому была веская причина.

Существа, которых называли фантомами, здесь водились в большом количестве. Будто их притягивали ослабевшие и почти беспомощные маги.

Бажен Владиславович пробовал разделять пациентов, увозить часть в город, но это помогло несильно.

Похитители душ всё равно являлись за своими жертвами. По крайней мере целитель был в этом уверен. Хорошо изучил признаки их присутствия.

Мастер света занялся тем, что по сути отгонял этих «злых духов», профилактически устраивая сеансы освещения территории.

Этого хватало, чтобы суметь исцелить угасающих. Больше молодых пациентов к ним не попадало. Да и рисковать так они бы вряд ли согласились ещё раз.

Но проблема заключалась в том, что светлый маг слабел.

Богданов предполагал, что борьба с теневыми существами постепенно истощала одаренного и он сам вскоре мог стать их жертвой. Уже появились первые симптомы.

Целитель беспокоился за мага, ставшего не просто соратником, но и другом. Потому что друг упорно продолжал своё дело, не обращая внимания на смертельную опасность. И отступать не намеревался.

Тогда-то в голову Бажена Владиславовича пришла идея переложить «отпугивание» фантомов на артефакт.

Как было нетрудно догадаться, ему никто не поверил.

И за заказ не взялись. Неудивительно, как сделать то, во что сам не веришь?

Да я сам не слышал ни о чем подобном. Точнее, о фантомах я как раз слышал, но не о их связи с угасанием дара. Это предположение настолько выбивалось из всего известного и привычного, что застало меня врасплох.

Но мне ли не знать, что правила существуют для тех, кто в них верит. И магия гораздо более непостижимая вещь, чем о ней думают.

Антураж для рассказа был как нельзя подходящий.

Небо хмурилось и грозилось пролиться дождем, волны бились о берег, а пронизывающий ветер уносил слова в море...

Холод пробрался таки под одежду и усилил устрашающий эффект истории.

Я поежился, отгоняя наведенную жуть, потер руки и нескромно спросил:

— Угостите чаем?

— Ох, приношу свои искренние извинения! — целитель сам словно очнулся от гипнотической силы рассказа. — Мне-то что холод, что жара. Всё нипочем, давно уж машинально поддерживаю себя в комфорте.