Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Похоже, что всеядность этой породы не просто дурная пищевая привычка...

— Ты лучше об этом никому не говори, — очнулся я от удивления.

— Даже деду Прохору?

— Особенно ему, — кивнул я.

Старик еле привык к бродящему по саду каменному ангелу, каждый раз смотрел на княжну с благоговением и незаметно осенял себя знаком веры. Летающих котов ему только не хватало.

Да и объяснить как-то всё это стоило. Для начала же самому узнать.

— Это будет нашей тайной, — мальчишка сделал очень серьезное лицо. — Никому не скажу, клянусь!

Гордей по-взрослому протянул руку и я её пожал, принимая его клятву.

Последний ошейник оказался на своем месте и я усадил котят обратно в корзину. Угомонившись, они снова улеглись, прижимаясь друг к другу, и задремали.

— Обеееееееедать! — раздался громогласный голос Прохора.

Мы отправились на зов, но пацан всё никак не унимался:

— А какие ещё магические существа бывают? Я слышал, что на соседнем острове василиска видели...

— Много разного бывает, — ответил я. — И василиск тоже, но о нём я тебе позже расскажу.

— Пирожков не лопать, — насупился мальчишка. — Митрофан Аникеевич говорит, что аппетиту не будет. Вот только неправда это, я проверял.

— Руки помыть, — я рассмеялся. — А пирожки можно, только немного и чтобы никто не заметил. Если что, вини меня, я прикрою.

— Ураааа, — завопил он и помчался к дому, только пятки засверкали.

На обед была самая обычная прекрасная солянка, которой каждый съел по две порции, к великому удовольствию Прохора.

После чаепития в дверь позвонили.

Гордей шустро высунулся из окна и резко отпрянул. Весь съежился и затравленно попросил:

— Не отдавайте им меня, ваше сиятельство.

— Кому? — я тоже выглянул.

Возле ворот стоял сверкающий на солнце автомобиль с османским флагом на капоте.

— Никто тебя не заберет без твоего желания, — пообещал я мальчишке и направился ко входу.

За порогом обнаружился высокий и худощавый мужчина в традиционном красном колпаке, феске. Черный классический костюм дополняла вышивка на нагрудном кармане, однозначно говорящая о принадлежности к посольскому двору.

Мужчина поклонился и хриплым голосом, с заметным акцентом, спросил:

— Графь Алехандр Вознесенский?

— Он самый, — подтвердил я, не став поправлять. — С кем имею честь?

— Визирь Ходжа Мехмет-паша ждет вас на аудиенцию, — с заметным усилием ответил он.