Псиоп

Кажется, это еще было до убийства отца… мы тогда были в гостях у одной из многочисленных маминых подруг, она тогда меня любила таскать вместе с собой.

Покачав головой, я позволил Пашке увести в свою комнату. Дверь за нами он закрыл с явным облегчением, словно его мать какой-то монстр. Сама комната Пашки представляла из себя вытянутое помещение с двухъярусной кроватью, шкафом, тумбочкой, на которой стоял немного массивный телевизор, опять же ковра на полу и завершал картину компьютерный стол. На стене я также увидел скотч, словно там висел постер, который совсем недавно убрали, мне даже стало немного любопытно, что там такое было, почему Пашка решил нам это не показывать.

— Располагайтесь, — преувеличенно бодро произнес он.

Людка села на компьютерный стул, я же на край кровати, ощутив, как матрас проминается подо мной. Слишком мягкий, как по мне. Сам хозяин комнаты уселся на край тумбочки, продолжая строить преувеличенно бодрый вид, явно стараясь скрыть нервозность.

— Сейчас вам принесут чай, и мы сможем поговорить, — кивает он нам.

Кивнув ему в ответ, я краем глаза посмотрел на Людку, которая с любопытством осматривалась. Трудно сказать, о чем она думает в данный момент, но меня это не особо интересует, мне просто нравится за ней наблюдать. Темные волосы, заплетенные сзади в хвост, немного косметики, правильные черты лица, закинутые вверх головы желтые очки.

— Ты здесь живешь не один? — в этот момент посмотрев в мою сторону, а точнее на двухъярусную кровать, отчего мне пришлось перестать за ней подсматривать.

— С братом, но он сейчас… — как-то невесело улыбнувшись, — защищает нашу страну… — явно не желая об этом говорить, испытывая дискомфорт.

— Понятно, — кивнула Людка, не став продолжать тему. — А гитара? То же его? — кивок в сторону торчащего из-под кровати футляра.

— Он мне ее отдал, когда уехал, — с этими словами Пашка потянулся к футляру, доставая его из-под кровати. — Yamaha F335, он учился на ней играть… — с ностальгией улыбается Пашка.

В футляре оказалась черная гитара, которая явно уже использовалась не первый год, были заметны потертости, но в целом она выглядела неплохо. Очевидно, что данный музыкальный инструмент любили, при этом используя его по назначению.

— Я и не знал, что ты умеешь играть на гитаре, — с удивлением произношу.

— Я и не умею, только учусь, — немного смутился Пашка. — Это мой брат любил, а я скорей просто балуюсь.