Псиоп

Покачав головой:

— Я сейчас спущусь, — отвечаю Людке.

— Ага, мы тебя ждем…

Не став особо одеваться, я напялил обычную темную майку и светлые шорты. Пройдясь рукой по волосам, я убедился, что все, вроде, в порядке. Так что спустя всего десяток секунд я уже шел по лестнице вниз, перепрыгивая через ступеньки, желая поскорее уже встретиться с этой парочкой и все, наконец, обсудить.

Спустившись вниз, пройдясь по мраморным плитам, я увидел Людку и Пашку, что тусовались возле входа. Людка была одета, так же, как и вчера в джинсовые шорты и красную куртку, а вот Пашка сменил свой желтый костюм на темные спортивки, став чем-то неуловимо похож на гопника.

Махнув им рукой, я постучал в будку охранника:

— Открой двери, — говорю ему.

Темная форма, на вид лет двадцать пять, ничего такого, но мне совсем не понравилось, что прозвучало в ответ:

— Я не могу пропустить посторонних, — с ухмылкой на меня посмотрев.

Нахмурившись, я более внимательно посмотрел на охранника. Весь его вид говорил, что он меня не особо любит, хотя, казалось бы, я не давал никаких особых поводов.

Пару секунд понаблюдав за мужчиной, я, кажется, понял в чем тут дело. Зависть, обычная зависть. Он видит богатый особняк, который вынужден охранять, видит меня, который живет в этих хоромах, пока он сам ютится в будке для охраны.

Когда у меня в голове прокрутились эти мысли, я испытал злость. Он меня не знает, не знает всей моей ситуации, а уже вынес вердикт. Легко судить других, вот только не желает ли он сам услышать СВОЙ приговор? В ушах затрещало, после чего я с кривой улыбкой посмотрел мужчине прямо в глаза.

— Открой дверь и увольняйся с этой работы, — каким-то вибрирующим голосом произношу.

Взгляд охранника стал пустым, после чего он послушно открыл дверь. Меня же как-то резко отпустило. Злость исчезла, зато я понял, что только что сделал. Фактически я приказал, и охранник выполнил мой приказ, хотя он явно был против этого. Это уже не спишешь на галлюцинации, чтобы я не сказал, охранник бы меня все равно не послушал, это было видно по его взгляду. Звонить же Стасику я бы не стал, и он это прекрасно понимал.