Псиоп

И почему я сам не подумал, что Пашкин образ на это способен? Впрочем, это сейчас не так важно.

Соскочив с кровати, начинаю спешно одеваться, попутно вновь потянувшись к супермаркету своей силой. Там полно камер, так что даже отсюда я не буду совсем бесполезен. Поспешно одевшись, я, перепрыгивая ступеньки, помчался вниз, попутно находя взглядом Пашку. Одна из камер его заметила, где же тогда убийца? Ответ нашелся почти сразу, мужчина в темном костюме бежал по супермаркету, отбиваясь от черепа с помощью дыма, что исходил из его рта.

Лицо убийцы было скрыто дымкой. Это был мужчина в черном костюме, вот все, что я мог точно сказать. Каким-то образом он видел череп, хотя даже я его не мог заметить в призрачном состоянии. Лишь благодаря синхронизации с Пашкой он был для меня полупрозрачным силуэтом. Череп продолжал атаковать, но его атаки были слишком прямые, убийца с легкостью его отбивал, словно мячик.

Люди на пути убийцы начинали испуганно кричать, пускай они не видели черепа, но они видели убийцу и дым, что он выдыхал.

Шестеренки в голове закрутились, я следил за убийцей с помощью камер, что были повсюду. Камера в телевизоре в одной из витрин, в телефоне парочки, что решила устроить селфи, камеры охраны. У меня были глаза повсюду, так просто ему не сбежать, единственное, что мне нужно сделать — это найти способ обойти этот дым.

Людка появилась в супермаркете возле входа, видимо она там уже бывала. Она не стала становиться видимой, но с помощью нашей связи я видел ее полупрозрачный силуэт. Она стала «прыгать», стремительно передвигаясь по супермаркету, иногда пробегая прямо через людей.

Выбежав на улицу, я бросил под ноги скейт, его колеса стремительно закрутились, я, не жалея устройства, стал выжимать из него все, на что оно было способно. Нужно успеть, я хочу лично увидеть лицо этого мудака, когда он поймет, что ему не спастись.

Я долго думал о том, что собираюсь убить другого человека. Это было совсем непростое решение, но я должен сделать это. Ради Людки, ради себя… я больше не желаю быть беспомощным, мне хочется вновь увидеть тот свет, что мелькнул в моем сознании, когда я пробудил голос. Я больше не пустое место, мой голос теперь чего-то да стоит, и я больше не позволю ничего у себя отнять.