Псиоп

— Пускай оживить мертвого никто не способен, но вот поднять в виде зомби — вполне. В Москве есть реаниматоры, но они все никудышные слабаки. Я уже созвонилась с одним могущественным адептом Вуду, он сейчас проживает в Мексике, мы с ним пару раз встречались на бизнес саммите. Он пообещал реанимировать Людмилу, правда, это все же будет не полноценное воскрешение, но ты сможешь пользоваться своим телом, — ласково переведя взгляд на Людку.

— Я очень вам благодарна, — радостно улыбнулась она в ответ.

Не улыбайся моей матери так! Хотелось мне закричать, но я прикусил язык, встретившись с мамой взглядом.

Она точно что-то задумала! Забилась в голове тревожная мысль.

— Не стоит, — отмахнулась мать, — мы, девушки, должны помогать друг другу.

Людка благодарно улыбнулась, у меня же в голове забился настоящий колокол. Что она задумала?! Она точно, что-то задумала! Мне нестерпимо захотелось использовать голос, чтобы узнать правду, но едва ли он вообще сработает против моей матери. Так что помассировав виски, я постарался пока не думать об этом.

Если тело Людки действительно можно реанимировать, пускай даже, это будет не полноценное воскрешение, то это будет куда лучше, чем сейчас. По крайне мере она не умрет, если со мной что-нибудь случится.

— Я думаю, тебе нужно прикупить одежды, — меж тем продолжила моя мать. — Мне уже не терпится подобрать тебе что-нибудь миленькое. В детстве я наряжала Артура в женские платья, но он довольно быстро вырос и перестал меня радовать…

— Мамааа… — спрятав лицо в ладонях.

— Не смей ей показывать мои детские фотографии!

— Ладно, не буду, — покладисто согласилась она.

Посмотрев на этого монстра, я вдруг понял, что она УЖЕ это сделала.

Людка лишь подтвердила мою догадку:

— Ты был довольно милым ребенком, — улыбнулась она. — Я даже сначала подумала, что у тебя есть сестра.

Мне же захотелось провалиться на месте. Именно поэтому я никого никогда не приводил домой, поскольку я прекрасно знал, что альбом с моими детскими фотографиями надежно спрятан у мамы в сейфе.

До шести лет она действительно наряжала меня во все подряд, словно куклу, а не живого ребенка. Эти фотографии стоило бы сжечь, но мама надежно их спрятала от меня подальше, так что так просто до фотоальбомов мне не добраться.

— Мамааа! — с красным лицом уже не сдерживаясь кричу.

— Он такой милый, когда злится, — услышал я голос матери в котором не было и грамма раскаяния. — Мне порой так и хочется его подразнить.

— Ты монстр, — тихо выдыхаю.